Рыбное обозрение   №2 /май-июнь 2018/

«Ловим премиум качество»

О том, почему рыба, выловленная ярусным способом, во всем мире, кроме России, считается премиальной

О том, почему рыба, выловленная ярусным способом, во всем мире, кроме России, считается премиальной и почему это — самый экологичный вид промышленного рыболовства, журналу «Русская рыба» рассказал президент Межрегиональной ассоциации «Ярусный промысел» Вячеслав Бычков.
Беседовал: Сергей Сибиряк

— Сколько рыбы в России вылавливается ярусным способом?

— В принципе, совсем немного. Наши основные объекты добычи — это треска и палтус, все остальное — это прилов. Мы — единственная ассоциация, которая образована не по виду добываемого ресурса, а по способу лова. Сейчас в нашей ассоциации 12 компаний. В принципе, многие компании, которые используют трал, занимаются и ярусным ловом. Сам донно-ярусный промысел — это достаточно специфический и своеобразный вид, он пришел к нам из Норвегии, где это является семейным бизнесом. Рыба ловится на крючки с наживкой, фактически — это штучный товар, он не мнется как при ловле тралом. Поэтому она должна стоить дороже, на Западе искушенный потребитель предпочитает именно такую продукцию.

— В нашей стране даже в специализированном рыбном магазине нельзя узнать как была поймана рыба…

— Да, у нас своеобразная ситуация. Мы знаем, что сначала нужно разобраться как устроен рынок сбыта. Допустим, Северный бассейн. Там вся треска, которая добывается ярусным ловом, преимущественно уходит на экспорт. И понятно почему. А вот синекорый палтус практически весь остается в России, поскольку его сегодня хорошо покупает российский потребитель, несмотря на достаточно высокую цену. Если посмотреть на Дальний Восток, то там ситуация другая. Белокорый палтус — довольно сухой, и российский потребитель его не понимает. Но его активно покупают американцы и европейцы. А черный дальневосточный палтус довольно близок к синекорому, и он сегодня вместе со стрелозубым хорошо продается на российском рынке.

У ярусного вылова много преимуществ перед траловым. Рыба ловится только определенного вида, при этом не мнется и не теряет своего товарного вида. Неудивительно, что на рынке она стоит дороже.

— Но наш потребитель ничего этого не знает, потому что никакой маркировки на продукции в этой части нет.

— Тем не менее, в этом году мы уже выходим на полный аудит донного ярусного промысла тихоокеанской трески и белокорого палтуса Берингова моря по стандартам Морского попечительского совета (MSC), после чего получим возможность ставить этот знак, подтверждающий экологичность промысла, на упаковку. Ярусный лов нацелен на определенный объект, и в отличие от тралового, не наносит ущерба другим гидробионтам в мировом океане. Так как упаковка будет меняться, мы подумаем над тем, чтобы указывать там и вид промысла. Это будет хороший маркетинговых ход, однако я в данном случае, скорее, пессимист. У меня складывается впечатление, что общество больше волнует вопрос цены, а не качества. По исследованиям Роскачества, во многих рыбных продуктах треска заменяется более дешевым минтаем, и потребитель этого не различает. Недобросовестные производители широко этим пользуются, и что здесь можно поделать? А в Европе рынок уже давно устроен так, что фальсификату там не место. Если ты зайдешь туда с такой продукцией, то вскоре выйдешь нищим.

— Но у нас тоже постепенно выстраивается такое регулирование рынка. Со временем и наши потребители научатся различать обычный и премиальный продукт…

— В этой связи, конечно, Росрыболовство правильно анонсировало и реализует свой проект «Русская рыба» по продвижению качественной отечественной продукции. Мы его поддерживаем и будем участвовать. Если все активно займутся брендом, то в его рамках определенные подразделы можно продвигать. Но сейчас можно констатировать, что рынок диктует свои условия. Те, которые сложились на данный момент.

— Вы говорите, что вскоре получите возможность использовать знак Морского попечительского совета. А Вы полностью решили вопрос по сохранению морских птиц, которые гибнут при таком виде лова?

— Это был основной вопрос к нам со стороны Фонда дикой природы. При постановке ярусов птицы стараются сорвать наживку и сами попадаются на крючок. Но нам посоветовали использовать стримеры — длинные яркие ленты, которые отпугивают птиц. И это решило проблемы, хотя есть определенные сложности с тем, что эти ленты запутываются в ветреную погоду. Причем капитаны берут на борт эти ленты не для показухи, а потому что это действительно экономически выгодно. Если мы не будем их применять, то наловим больше птиц, чем рыбы, и все это понимают.

В этой связи у нас другая проблема — касатки, которые объедают рыбу с крючков. Что только не использовали американцы и японцы, чтобы отпугивать этих животных. Но в конце концов они их прогнали. Сейчас практически все касатки сосредоточены в районах северной Пацифики в наших водах. Как это удалось сделать? По некоторым данным, их просто расстреливали. Японцы для охоты за касатками начали использовать китобойные суда. А у этих очень умных животных прекрасная историческая память. Они четко идентифицируют китобойные суда и уходят из этих районов. А у нас плотоядных касаток предлагают занести в Красную книгу, хотя уже термин для них придумали — «нахлебничество». Иногда порядка 90% рыбы съедается, остаются одни головы. Нужно как то решать эту проблему и нам.

Ярусный лов является высокотехнологичным. К сожалению, оборудование для него производят только в Норвегии, но скоро должны появиться и российские производители.

— Каковы экономические преимущества ярусного лова перед другими видами?

— Ярусолов, конечно, вылавливает по объему меньше. Но он эффективен при небольшой плотности рыбы. Есть такие районы, где ловить можно только таким способом. Если бы его не было, мы бы не вели там промысел. Кроме того, в отличие от тралового способа, вылов на ярусоловах — более стабильный, капитану легче планировать загрузку фабрики на корабле. Менее прихотливы наши корабли и к погодным условиям. Кроме того, можно много рассказывать о перспективах выхода в мировой океан и промысле тунца, которого также ловят ярусным способом. На этот вид рыбы на мировых рынках всегда существует большой спрос, поэтому это — валютный ресурс для нашей страны. Нашей стране нужно активнее участвовать в лове тунца в Атлантическом океане и как можно скорее вступать в одну из международных комиссий, которая регулирует лов в Тихом океане. В прошлом году мы подали свои предложения на круглом столе в Совете Федерации. Частично они были приняты.

— А по стоимости строительства ярусоловы дороже других судов?

— Нет, они мало чем отличается сами по себе. Однако у него дорогое оборудование, которое автоматически производит насадку добычи, более сложное в обслуживании. Оно изготавливается в Норвегии. Сейчас в рамках инвестиционных квот планируется строительство нескольких ярусоловов в Северном бассейне. Это будет серия, поэтому корабли будут стоить немного меньше, чем единичные. Но при этом требования там такие же, как и к другим среднетоннажным кораблям. К сожалению, оборудование для ярусного лова производит лишь Норвегия, наших производителей нет, хотя при такой емкости рынка как у нас они могли бы и появиться. Еще одна наша проблема — судовые двигатели, которые съедают слишком много топлива. На него приходится до 40% себестоимости. В Дальневосточном бассейне интереса к постройке новых судов проявлено не было. Мы смотрели экономику, считали тот объем, который можно получить, он себя не окупает. В принципе, вопрос об обновлении флота ярусоловов встанет где-то лет через 5-7. Суда у нас относительно новые, пока достаточно модернизации.

— Какие специфические проблемы есть у тех, кто занимается этим видом промысла?

— Да, мы поднимаем вопросы, которые, как говорится, лежат на поверхности. Например, по прилову палтуса в Северном бассейне. Еще год назад там при промысле трески был определен допустимый прилов палтуса: всего 4%, в то время как ранее было 7%. И это было экономически оправдано. Объективно прилов палтуса практически у всех компаний был в районе 5-6%, поэтому 4% — это совершенно надуманный показатель. При его превышении, между прочим, мы должны выбрасывать рыбу за борт. Более того, в этом случае необходимо поменять район промысла. А что значит собрать ярусные порядки? Это не сети. Поэтому мы получаем колоссальные затраты времени и топлива.

Для эффективности ярусного лова нужно скорректировать правила рыболовства, в частности, увеличить допустимый процент прилова отдельных видов.

На Дальнем Востоке еще более сложная ситуация. При лове палтуса в Беринговом море в прилове там попадается очень много морского окуня, в то время как его прилов ограничен 2%. На этот вид установлено ОДУ, но освоение составляет всего порядка 60%. А мы при недоосвоении квот вынуждены его выбрасывать. Биологические особенности строения морского окуня таковы, что 99% рыбы при этом погибает. За судами буквально тянется красный след. А ведь это очень вкусная и довольно дорогая рыба. Необходимо установить уровень прилова хотя бы 4%. Я считаю, что в принципе ничего нельзя выбрасывать за борт, как это установлено у норвежцев. Если ты даже поймал случайно какую-то редкую рыбу, то она обязательно должна учитываться в статистике, потому что в противном случае мы об этом случае можем просто ничего не узнать.


Опубликовано в категории:

Рыбное обозрение | 22.06.2018 №2 /май-июнь 2018/



Обсудить