Образование   №4 /ноябрь-декабрь 2019/

Реки, текущие вспять

При Сталине и Хрущеве поворот сибирских рек мог стать реальностью

Множество научно-технических достижений советской эпохи от строительства метрополитена до освоения космоса вызывает законное чувство гордости, однако во времена «развитого социализма» были и проекты, о которых сегодня трудно вспоминать без недоумения и горечи. Самый грандиозный из них был связан с поворотом сибирских рек в сторону засушливых регионов Средней Азии, что могло привести к тотальному уничтожению рыбных запасов Сибири. К счастью, «проект века» был остановлен во время разбега, уже на взлете…
Текст: Михаил Умнов

Школьные фантазии

Вопреки распространенному мнению, идея решить проблему с мелиорацией засушливых зон России и Средней Азии за счет стока сибирских рек родилась не в кабинетах советских вождей, а за полвека до Октябрьской революции, в голове ученика 7-го класса киевской гимназии Якова Демченко. В 1868 году он описал свои фантазии в школьном сочинении, а спустя пять лет выпустил книгу «О наводнении Арало-Каспийской низменности для улучшения климата прилежащих стран». Ни много ни мало. Юноша с религиозной прозорливостью, словно переносясь в будущее, доказывал экономические и климатические выгоды от переброса части стока Оби и Иртыша в бассейн Аральского моря. При этом его нисколько не смущало, что под водой окажутся нынешние Новосибирск, Омск, Баку, Астрахань и сотни более мелких населенных пунктов, зато вода, по мнению Демченко, не будет пропадать зря в «мертвом» Северном Ледовитом океане.

В 1900 году вышло второе издание книги, которую Демченко, уже известный публицист, направил в Императорское Русское географическое общество. В профессиональной среде прожекты Демченко отклика не нашли, в прессе автора едко высмеяли. Казалось бы, идея с «переворотом русла Оби» предана забвению. Но, видимо, в наукообразных утверждениях публициста содержалось что-то заманчивое, точнее говоря, обманчиво рациональное, в духе наступающего революционного времени… И действительно, вскоре после установления советской власти о повороте рек заговорили с новой силой, причем за дело взялись уже не мечтатели, а профессионалы.

Фото: Марк Редькин/ТАСС

Революционная необходимость

В 1922 году инженер Букинич предлагал повернуть русло Иртыша в Тургайские степи, его коллега Монастырев разработал проект «Сибирско-Казахско-Манычского водного оросительного пути», геолог Митрофан Давыдов выпустил пропагандистскую книгу «Рассказ о великих реках», в которой предложил свой вариант затопления Сибири: «На Оби, ниже впадения в нее реки Иртыша, сооружается плотина 78-метровой высоты. Разлившись, вода затопит прилегающие пространства. Возникнет гигантский искусственный водоем — Сибирское море (Обское водохранилище) — площадью 250 тысяч квадратных километров: вчетверо больше Азовского моря. Затопив в основном северные районы, занятые болотами, кустарниками, лесными зарослями, Сибирское море по пойме рек Иртыша и Тобола подойдет вплотную к водоразделу между Западной Сибирью и Арало-Каспийской низменностью». Несомненно, Сталину докладывали о предложении ученых, но вождь не спешил давать отмашку к его реализации: даже с учетом почти бесплатной рабочей силы ГУЛАГа затраты на проект были запредельными.

Идеи вождя

В предвоенные и военные годы о проекте если и вспоминали, то исключительно в долгосрочной перспективе, однако из-за засухи 1946–1947 годов, вызвавшей массовый голод, вопрос мелиорации южных регионов, особенно Поволжья, Крыма, республик Средней Азии, приобрел первостепенное значение. Сталин лично выступил с инициативой создания «Великого плана преобразования природы», благодаря которому за 20 послевоенных лет в СССР была создана сеть гидротехнических сооружений и каналов общей протяженностью свыше 2000 км. Самые крупные из них Каракумский (1445 км) и Северо-Крымский (405 км) коренным образом решили проблему мелиорации засушливых районов, буквально вдохнули в них жизнь, включив огромные территории в экономическую жизнь страны. Проект поворота сибирских рек поддержал и академик В. А. Обручев, геолог, географ, дважды лауреат Сталинской премии и автор нескольких фантастических произведений, в том числе романа «Земля Санникова». В 1948 году он написал Сталину письмо с изложением экономических преимуществ от поворота Оби. Возможно, реакцией на это письмо стало одобрение специальной комиссией Министерства электростанций СССР проекта «Сибирского моря», правда, подготовительные работы так и не начались: в 1951 году финансирование заморозили, хотя исследования решили продолжать. По всей видимости, стареющий «отец народов» не отважился начать затратную авантюру и отложил ее до лучших времен.

На пороге катастрофы

«Лучшие времена» наступили при бойком Хрущеве. На XXI съезде ЦК КПСС в январе 1961 года первый секретарь КПСС и председатель Совета министров СССР запальчиво объявил, что «советский человек сможет осуществить дерзновенные планы изменения течения некоторых северных рек и регулирования их вод с целью использования мощных гидроресурсов для орошения обводнением засушливых районов». Проект переброски части стока северных и сибирских рек на юг получил статус приоритетного, вскоре были выделены средства для участия более 170 организаций и предприятий различных министерств и ведомств, в том числе Академии наук СССР и Госплана СССР. Смета проекта составила 32,8 млрд рублей — астрономическая сумма для того времени, при этом лоббисты поворота уверяли, что затраты окупятся уже через семь лет.

Фото: Михаил Трахман/РИА Новости

В европейской части России началась прокладка трасс под будущие каналы, в Сибири подобные работы планировали развернуть в 1984 году. Проект предусматривал два основных этапа: прокладку судоходного канала «Сибирь — Средняя Азия» длиной 2550 км, который соединил бы Обь с пересыхающим Аральским морем, и строительство канала «Анти-Иртыш». Жутковатое название последнего передает суть «хирургии» по отношению к крупнейшему притоку Оби: течение Иртыша предполагалось повернуть вспять, направив его вверх с помощью 10 насосных станций, затем, затопив часть Тургайской долины, соединить образовавшееся водохранилище с реками Амударья и Сырдарья, главными водными артериями Узбекистана и всей Центральной Азии. В результате этой диверсии (иначе подобное трудно назвать) под водой оказались бы крупные месторождения магнитных железных руд, бокситов, никеля и других полезных ископаемых.

Геолого-разведочные структуры, министерства рыбного хозяйства и здравоохранения одними из первых забили тревогу. С первых же дней проектных работ начались «разборки» между ведомствами, в результате число замечаний и требований внести исправления по разным статьям проекта в разы превышало число согласований. Но если ученые бились над решением научно-практических задач, причем чаще всего занимая принципиальную позицию в интересах своей отрасли, то лоббисты из числа партийной номенклатуры, особенно секретари КПСС среднеазиатских республик, всеми силами старались ускорить процесс, сделать его безальтернативным и необратимым, ведь хлопковые плантации, а им в основном и предназначалась «большая вода», открывали простор для самого разнообразного использования бюджетных средств.

Военные приготовления

Свою игру затеяли и военные. К счастью, первый же их эксперимент с кодовым названием «Тайга» в Чердынском районе Пермской области закончился неудачей, и «проект века» не набрал обороты на севере России. В постперестроечные годы достоянием гласности стал факт того, что 23 марта 1971 года между реками Печора и Колва, где проходит водораздел между бассейнами Каспийского моря и Северного Ледовитого океана, был произведен то ли одиночный, то ли тройной ядерный взрыв на глубине 127 метров. Его целью было создание 700-метрового котлована — первого фрагмента будущего русла канала. В «Тайге» использовались так называемые чистые заряды, при взрыве которых выход наружу долгоживущих радиоактивных изотопов сильно снижен.

Однако, как это и бывает, когда «дети играют со спичками», в какой-то момент что-то пошло не так: то ли заряд был слишком мощным, то ли взорвали его значительно ближе к поверхности — и атомный гриб поднялся на высоту 1800 метров (его видели жители ближайшей деревни Васюково, где был устроен наблюдательный пункт). Ветер разнес радиоактивные частицы по тайге, однако часть их попала за пределы СССР, что было нарушением Московского договора 1963 года о запрещении ядерных испытаний в трех средах.

По этой же причине дальнейшие подрывы (всего их планировалось 250!) проводить не решились, хотя и подготовили шахты для зарядов мощностью 40 килотонн (несколько Хиросим). Ну а на месте котлована естественным образом возникло озеро, которое окрестные жители прозвали Ядерным, в том числе из-за ярко-бирюзового цвета воды. До конца 80-х озеро было окружено забором и охранялось военными, а после их ухода превратилось в местную достопримечательность, притягивающую рыбаков и «сталкеров».

Политические игры

Оглядываясь назад, понимаешь, что относительно благополучная брежневская эпоха, особенно в конце 70-х, в экологическом отношении была самым опасным временем для страны. Как известно, протестное движение против произвола партократии и гонки вооружений началось именно в научной среде, причастной к созданию атомного оружия. Особое место в противостоянии власти занимает фигура академика А. Д. Сахарова. Но его политическая и правозащитная деятельность интерпретировалась властью как антинародная и в целом не находила сочувствия в «широких массах трудящихся». В качестве дискуссионного громоотвода власть поддержала обсуждение экологических проблем государства, не вполне, видимо, сознавая, что впускает «троянского коня» будущих социальных потрясений.

В 1981 году при Президиуме Совета министров СССР была создана комиссия по охране окружающей среды и рациональному природопользованию. На одном из первых же заседаний ученый-геолог академик А. Л. Яншин выступил с резкой критикой проекта поворота рек: «Необоснованность и вредность его по всем параметрам очевидны. Я заявляю это официально как ученый». К словам вице-президента АН СССР, Героя Социалистического Труда и лауреата двух госпремий не могли не прислушаться.

Александр Леонидович направил в ЦК КПСС письмо «О катастрофических последствиях переброски части стока северных рек», подписанное 12 учеными, с требованием создания независимой комиссии по оценке проекта. Так как к тому времени и не удалось согласовать позиции разных ведомств и министерств, ЦК согласился на создание новой комиссии, которую и возглавил академик Яншин. Он пригласил в свою команду 35 специалистов в разных областях, в том числе экономистов, математиков, геофизиков, почвоведов, гидрологов, которые создали семь секций и работали исключительно по своим темам. По сути, Яншин заложил тенденцию, позже названную «экологизацией науки».

Одновременно к критике поворота рек подключилась творческая интеллигенция, в первую очередь писатели Валентин Распутин, Виктор Астафьев, Василий Белов, Леонид Леонов, Юрий Бондарев, Дмитрий Лихачев и другие во главе с Сергеем Залыгиным, тогдашним главным редактором журнала «Новый мир». Лоббисты поворота рек как огня боялись статей Залыгина, поэтому именно его они старались «заткнуть». Позже Сергей Павлович писал: «Это была мафия, в которой только внешне не доходило до убийства. Они мне много раз в лицо говорили: поздно мы тебя засекли. Нам бы годика на полторадва до твоих статей, и все было бы нормально…» Несмотря на выводы комиссии академика Яншина и протесты творческой интеллигенции, высшая партийная номенклатура дала негласный приказ на начало подготовительных работ по повороту рек. Министерству водного транспорта, не дожидаясь утверждения пятилетнего бюджета, выделили средства на закупку техники…

Помешала перестройка

В марте 1985 года на историческую сцену выходит М. С. Горбачев. И по сей день деятельность этого реформатора не поддается однозначной оценке. Однако в деле поворота рек именно позиция Горбачева сыграла решающую роль: авантюра века была если не отменена, то надолго отложена. Конечно же, дело не в экологической грамотности или гуманистических принципах честолюбивого и, как показала история, не слишком дальновидного политика. Причина решения Горбачева сугубо экономическая: в 1985 году в результате сговора США и Саудовской Аравии последняя резко увеличила производство нефти, и ее рыночная стоимость стала стремительно падать. С января 1985-го по июнь 1986-го она снизилась с 27 до шести долларов за баррель. СССР получил мощный удар по бюджету, уже тогда сильно зависевшему от поступления нефтедолларов. Это вызвало удорожание импорта (на нем держались многие отрасли, например, машиностроение — на 55 %) и рост внешнего долга. В результате неповоротливой и сильно изношенной экономике Советского Союза стало не до дорогостоящих проектов.

К тому же заигрывавший с интеллигенцией Горбачев не мог не видеть, что «консенсус» (его любимое словцо в эпоху перестройки) ни с научной, ни с творческой элитой не получится, особенно когда выводы комиссии Яншина стали широко известны благодаря публикациям в СМИ. Вот выдержка из письма академика: «Воду из Сибири придется гнать снизу вверх, то есть против ее естественного течения. На это потребуется такое количество электроэнергии, что вода, пришедшая в пустыню, станет поистине золотой. Канава шириной в 200 метров перекроет вековые пути миграции животных. Это приведет к вымиранию северного оленя. Едва канал вступит в строй, как острая нехватка воды потрясет житницу России Алтай, угольный Кузбасс, города-миллионники Новосибирск и Омск. Уменьшение стока пресной воды в Ледовитый океан повысит его соленость, значит, граница вечной мерзлоты передвинется на 50 км южнее вглубь России. Во всех реках Сибири резко уменьшится количество рыбы, малым коренным народам Севера это наверняка грозит голодом. Болота Западной Сибири начнут высыхать, значит, на огромной территории заполыхают торфяные пожары, которые потушить будет практически невозможно. Под затопление угодят пойменные луга, уничтожится кормовая база для скота, животноводство как вид хозяйства в Сибири постепенно отомрет. Земли, по которым пройдет канава, со временем превратятся в заболоченную пустыню, в том числе плодороднейшие участки Кулундинской и Барабинской степей. Более двух тысяч населенных пунктов погрузятся на дно водохранилищ. Затоплению подвергнется исторический центр Барнаула, всего же под водой окажется территория, равная по площади современной Германии. Они даже придумали, как уничтожить затопляемые леса. А что будет с людьми? С ними никто и никогда не считался. Что будет с деревнями, которые надо переносить и строить на новых местах? Эти земли, на которых жили поколения людей тысячи лет?».

В начале 1986 году эксперты пяти отделений Академии наук СССР составили отрицательное заключение о повороте сибирских рек. А 26 апреля 1986 года случилась авария на Чернобыльской АЭС…

В какой-то мере это трагедия помогла избежать десятков «Чернобылей» в сибирской тайге. В июле 1986 года выводы комиссии Яншина были доложены правительству, а уже в августе Политбюро ЦК КПСС и Совмин СССР приняли постановление о прекращении проектных и других работ по переброске части стока северных и сибирских рек в южные регионы страны. Примечательно, что большинство членов Совмина СССР (19 против 3) выступило за реализацию поворота, и только «бухгалтерская» фраза тогдашнего премьера Н. И. Рыжкова: «Денег нет, отложим это для научных изысканий», — дала понять лоббистам, что политическое решение уже принято.

Сегодня о повороте рек уже практически никто не вспоминает, хотя эпизодически возникают локальные проекты со схожим содержанием, которые заставляют рыбу нервничать.

Наши дни

Ну а что сегодня, закрыт ли авантюрный проект окончательно и бесповоротно? Формально да, но, к сожалению, и в XXI веке об этой авантюре периодически вспоминают. Уж слишком заманчива идея заработать на сибирской воде, продавая ее соседям по СНГ и Китаю. К примеру, Юрий Лужков, еще будучи мэром Москвы, на презентации своей книги «Вода и мир» в Астане (ныне Нурсултан) высказался в поддержку поворота сибирских рек в сторону Казахстана, руководство которого всегда лоббировало проект. Примечательно, что сегодня стоимость поворота сибирских рек официально оценивают в $40–50 млрд, что, по мнению специалистов, является намеренным занижением сметы. В реальности строительство канала обойдется в $200–300 млрд, а для работы насосов понадобится столько электроэнергии, что неизбежно встанет вопрос о строительстве цепи гидроэлектростанций. Но самое главное, говорят экономисты, в мире пока нет рынка воды, то есть бедные страны не смогут за нее платить. Это значит, что расходы не окупятся никогда. А ради чего создаются убыточные проекты, увы, хорошо известно…

У противников поворота рек есть хороший пример по другую сторону океана. В 50-60-е годы в США активно шла подготовка к переброске стоков рек Аляски и северо-запада Канады на юг, через засушливые штаты, вплоть до Мексики. Однако из-за дороговизны работ и непредсказуемых последствий от проекта благоразумно отказались. Вместо затратных и рискованных суперпроектов гидрологи передовых стран призывают искать воду на местах: использовать подземные запасы, весенние стоки, осадки и, конечно же, применять современные водосберегающие технологии. Внедрение последних позволяет сэкономить до 60 % потребляемой воды. Экологи уверены, что именно этот путь по-настоящему поворотный в решении проблемы водного дефицита.


Опубликовано в категории:

Образование | 28.11.2019 №4 /ноябрь-декабрь 2019/



Обсудить