Рыбоохрана

Спасти рядового Омуля

В 2017 году вылов этого символа Байкала, скорее всего, будет запрещен. Это вынужденная мера. Если этого не сделать, то мы рискуем потерять одну из знаковых рыб Сибири. Популяция омуля вот уже несколько лет неуклонно сокращается.

В 2017 году вылов этого символа Байкала, скорее всего, будет запрещен. Это вынужденная мера. Если этого не сделать, то мы рискуем потерять одну из знаковых рыб Сибири. Популяция омуля вот уже несколько лет неуклонно сокращается. Текст: Антон Белых

В Росрыболовстве под руко­водством Ильи Шестакова состоялось специальное совещание с участием ученых, на котором обсуждалась критическая ситуация с байкальским омулем. Как отметил директор байкальского филиала Госрыбцентра Владимир Петерфельд, с 2008 года наблюдается неуклонное снижение запасов омуля в озере Байкал. Именно в 2008-м биомасса омуля впервые опустилась ниже 20 тыс. тонн. В 2013 году она составляла чуть больше 15 тыс. тонн, а в 2016-м рискует уже опуститься ниже отметки в 15 тыс. тонн. Количество заходящих в реки рыб-производителей сократилось практически вдвое. В прошлом году этот показатель составил 2,1 млн экземпляров. Тогда как стандартный показатель в предыдущие годы равнялся в среднем 4,3 млн экземпляров.

Ученые ВНИРО, Сибирского отделения РАН, а также представители органов власти Иркутской области и Республики Бурятия поддержали инициативу временного запрета на вылов омуля. В противном случае через пару-тройку лет ловить будет попросту нечего, и омуль превратится в такую же редкость, как белуга, калуга и другие виды осетровых. Сейчас ситуация находится у пограничной черты.

«Мы понимаем всю сложность и многослойность этого вопроса, — сказал руководитель Росрыболовства Илья Шестаков. — Здесь необходимо учесть интересы всех сторон,­ чья деятельность напрямую зависит от лова омуля на Байкале, — местных жителей и рыбаков, поэтому до конца года мы изучим все научные обоснования, позиции вовлеченных сторон и примем окончательное решение. При этом реа­лии таковы, что нужно готовиться к введению ­временного запрета на вылов омуля на Байкале, скорее всего, уже со следующего года. Мера хоть и жесткая, но необходимая. Омуль — это один из символов озера Байкал и самого региона, и допустить полного исчезновения этого вида нельзя ни при каких обстоятельствах».

Омуль — это один из символов озера Байкал и самого региона, и допустить полного исчезновения этого вида нельзя ни при каких обстоятельствах.

Причин бедственной ситуации с омулем несколько. На первое место следует поставить общее ухудшение экологической ситуации в озере Байкал. Отравлять его начал еще в советские времена печально известный целлюлозно-бумажный комбинат. Но за ним хотя бы пристально наблюдали экологи, и канализационные сбросы в озеро хоть как-то очищались. Когда ЦБК закрыли, внимание к проблеме ослабло, и из Байкальска, Улан-Удэ и других городов по канализационным сетям в озеро и его притоки потекли самые настоящие отходы.

Ряд ученых обращает внимание на такой факт, как рост концентрации метана в Байкале. На дне стало гораздо больше­ пузырящихся факелов. Кроме этого, в Байкале резко увеличилось количество водорослей. Стал изменятся его гидрохимический режим. В воде появилось больше фиолетовой слизи, то есть цианобактерий, которые распространяют опасные токсины. Начали исчезать виды, которые составляют кормовую базу омуля, например бычок-желтокрылка. В общем, неудивительно, что государство выделило 1 млрд рублей из федерального бюджета на спасение Байкала. Деньги пойдут на строительство новых очистных сооружений и полигонов для захоронения твердых бытовых отходов. Но одними финан­сами проблему не решить.

Омуль стал страдать и от чрезмерного вылова. Рыба модная, трендовая. Раньше она была сибирской экзотикой. Ее предлагали на каждом полустанке пассажирам, путешествующим по БАМу и Транссибу, но в Центральную Россию омуль практически не попадал. В XXI веке его распробовали как следует. Мясо у него жирное, нежное и очень вкусное. Теперь омуля можно приобрести чуть ли не на каждом столичном рынке или продуктовой ярмарке. Где-то легального, где-то не очень — байкальские браконьеры тоже не дремлют и налаживают свои каналы поставок. К тому же омуль — это не осетр, спасение и восстановление запасов которого находится под контролем главы государства. Рыбоохрана браконьеров ловит, но, учитывая, что рыбным промыслом так или иначе занято почти все население региона, полностью пресечь это явление объективно невозможно. Отсюда и снижение популяции омуля.

Сроки запрета на вылов будут определены к концу года. Практика показывает, что если оставить тот или иной вид в покое, то его запасы начнут успешно восстанавливаться. Самый яркий пример — дальневосточная сардина, известная в народе как сельдь иваси. Ее не трогали 20 лет, она расплодилась в нужном количестве, и теперь ее снова будут ловить, перерабатывать и поставлять на прилавки. Представляется, что с омулем восстановление пойдет гораздо более быстрыми темпами. Все-таки Байкал — не море, ученым здесь легче будет отслеживать численность популяции. К тому же это озеро является нашим национальным достоянием, загубить его нерадивым ассенизаторам попросту не позволят. Ну а в нынешнем году омуль еще будет доступен для всех желающих, так что не отказывайте себе в удовольствии.

omul_info-2.jpg


Опубликовано в категории:

Рыбоохрана | 30.05.2016



Обсудить