19.12.2016

Демон бури

Море умеет хранить страшные тайны, но кое-что «Русской рыбе» удалось узнать. И даже увидеть…

«Майори, следующая — Дубулты».Объявляли остановки в электричке,разумеется, на латышском, но я помнил все эти названия из советского детства. Мне оставалось проехать еще остановок пять-шесть.
В Слоке меня ждал Янис, один из двоих оставшихся в живых рыбаков, которые помнили и готовы были рассказать историю «Демона бури», траулера-призрака в Балтийском море.
Пригородный поезд медленно катил вдоль Рижского взморья. Вокруг все дышало курортной прибалтийской безмятежностью, и ничто не напоминало о причудливых и загадочных событиях более чем полувековой давности.

Янис

Янису оказалось уже под 80, но выглядел он на 60 с небольшим. По-русски говорил практически без акцента. Оно и понятно: жена русская, дети и внуки тоже с детства говорили на двух языках. «Я советский латыш, — с некоторой гордостью произнес Янис, подливая себе самодельную черничную настойку. — В Союзе я был моряком, рыбаком, это звучало гордо, а теперь я латвийский пенсионер, и если бы не мои дети и внуки, то продавал бы летом чернику туристам, а зимой пухнул бы с голода. Ну не пухнул бы, конечно. — Янис хитро усмехнулся в свои желтоватые, прокуренные усы. — Но достатка бы не было такого. — Он широким жестом показал на свой большой старинный двухэтажный дом. — В начале века его мой дед построил. Тогда здесь все по-немецки называлось. Слока была Шлоком, например. А по соседству был Карлсбад знаменитый. Морем здесь много веков лечились, оно здоровье дает, вот этот ветер, водоросли, сосны в дюнах. Я и сейчас стариком себя не чувствую. А вот 60 лет назад почувствовал. Со страху…

У меня семья была обеспеченная, но это до войны. Потом нас к Союзу присоединили, затем немцы пришли, потом опять русские. Мне было мало лет тогда, но мои родители были умными людьми, они оружия в руки никогда не брали, поэтому и уцелели. В моем доме сначала был госпиталь для немецких солдат, потом для советских. Наверное, поэтому дом у нас и не отобрали, просто оформили как дачу. Хозяйство, правда, пришлось в колхоз сдать, кур, коз, но и то не полностью. Прибалтику тогда решили особо не трогать, пощипали малость и разрешили самим выбирать, идти в колхоз или не идти. Родители не собирались, но потом в Латвии стали специальные, рыболовецкие колхозы организовывать. Отец мой до войны в Риге в университете математику преподавал, вот он и пошел в такую артель бухгалтером. А там и я вырос и сразу решил стать рыбаком. Я еще в детстве гонял на Лиелупе и до Даугавы добирался, верши там ставил, иногда угри даже попадались, не говоря уже о сомах, щуках и прочей рыбной живности.

demon_11Но море — это были уже совсем другие ощущения. Как раз в пятидесятые наша промышленность стала современные траулеры выпускать. На них и сейчас ловят, но тогда это было чудом техники. Можно было хоть в Атлантику выходить на лов. До берегов Африки доходили. Но и у себя на Балтике мы тоже промышляли. Килька, салака, шпрот. Во всем Союзе нашу рыбу в консервах ели и нахваливали. Вот только многим было спокойней ловить где-нибудь у алжирских берегов, слишком уж странные и непонятные вещи происходили у нас на взморье.

Первый раз мы увидели это году в 56-м или 57-м, точно уже не помню. Вышли из Вентспилса, собрались за треской нашей, балтийской. Сейчас ее мало осталось, а раньше такие косяки ходили! Штормило так прилично, баллов пять-шесть, наверное, дождь стеной лил, гроза громыхала, но мы привычные, у меня уже третий десяток рейсов пошел, и в восемь баллов ходили. Мы был уверены и в судне, и капитан наш Валдис такой же величественный и невозмутимый был, как Домский собор в Риге. В общем, идем мы, миль 40 от берега, и вдруг видим вдалеке корабль. Ну как вдалеке, мили полторы до него, наверное. Глянули в бинокль: носовой фонарь не горит, и вообще никаких огней, флага на нем нет, и на палубе никого. Но видно, что он не дрейфует, идет на малом ходу, курс аккуратно так меняет, под ветер подстраивается. Стало быть, капитан опытный. Мы ему посигналили фонарями — ноль эмоций. Радист в эфир вышел на открытой волне, сам передавал, эфир слушал… Пустота. Видим, что корабль вроде почти такой, как наш, рыбацкий, может, чуть побольше. Мы в советских водах, значит, коллеги. Валдис решил прибавить ходу, подойти, посмотреть. Может, помочь чем надо. Прибавили, а он взял и исчез. Волна его на секунду закрыла от нас, а потом смотрим, а там никого, в море по курсу то есть. Мы подошли — пусто. Ну не мог же он за секунду на дно уйти!

Валдис передал на базу, ему через час отстучали по Морзе, что со всеми судами связь есть, все живы-здоровы. Валдис не успокоился, погранцам сообщил, те ему — то же самое. Мол, у нас все под контролем, мышь не проскочит, лови свою треску и не напрягай людей понапрасну. Нам не по себе стало. Корабль видело человек 20, мы же не могли с ума сойти за одну минуту. Долго это обсуждали, решили, что морская галлюцинация была. Ну как будто “Летучего голландца” увидели. Валдис, правда, в него не верил. Больше всего его пугало то, что корабль был управляем.

Море с привидениями. На Балтике существует множество историй о кораблях-призраках, причем некоторые из них зафиксированы документально. В 1915 году в журнале «Летопись войны», который издавался в Петрограде, была опубликована статья под названием «Таинственное и необъяснимое на войне». Материал был подписан неким Н.А. Карповым. В нем рассказывалось о военном корабле-призраке, который видели многие рыбаки. Это был броненосец, готовящийся к бою. Он внезапно появлялся на расстоянии одной морской мили, а затем как будто растворялся в воздухе. Свидетели уверяли, что видели, как броненосец разворачивал в их сторону орудия, а экипаж будто бы состоял из моряков, погибших во время морских сражений. Наблюдали призрачный броненосец как в Финском заливе, так и у латвийских берегов. Историки, впрочем, считали, что очевидцы могли спутать броненосец-призрак с реальным боевым кораблем, хотя и отмечали странности в его поведении.

В общем, мы решили на земле никому об этом не рассказывать, а то еще на берег спишут за капиталистическое мракобесие. Тогда ведь было просто: все, что наука объяснить не может, — не существует. А кто в это верит, того самого надо проверить. В итоге наловили трески, вернулись, забыли.

Затем три или четыре рейса спокойные были, из головы все уже выветрилось. И вот идем за шпротом, и опять штормит сильно. Балтика редко когда спокойная бывает, но тут, как из залива вышли, такое началось! Сумерки уже конкретные. Молнии прямо над головой сверкают, дождь с ветром. Ну и качает так, что даже Валдису не по себе стало. Судно как пьяное себя ведет. Решили домой идти. Ну или хотя бы в заливе постоять денек, пока уляжется. Стали поворачивать. И вдруг снова этот корабль. На этот раз совсем близко, меньше мили до него. А может, и того меньше. Темно от туч, но при свете молний мы отчетливо этот призрак видим. Снова без огней, весь безмолвный, жуткий. Из верующих кто-то креститься начал, кто-то быстренько к бутылке приложился, остальные к иллюминаторам прилипли. Что делать, непонятно. И тут вдруг Валдис решает идти чуть ли не на абордаж. Храбрый был мужик, еще в латышских стрелках успел послужить. Шторм чуть стихать начал, у нас было штук пять биноклей морских, мы следим, корабль стоит на месте, не исчезает, как будто занят чем-то. Мы все ближе и ближе. У нас было какое-то оружие на траулере: ружья, карабины. Нам разрешали его держать от пиратов или от хулиганов, словом, на всякий случай. Мы это расхватали, подходим. Минут за 15 к нему подошли, уже совсем стемнело. У нас старпом Айварс чуть ли не все языки знал. В объеме морских команд и ругательств, разумеется. Он для храбрости глотков пять хороших сделал, на палубу выскочил, весь свой иностранный словарный запас израсходовал… Тишина. И тут вдруг у меня волосы зашевелились под капюшоном и язык во рту застрял от ужаса. Мы подошли почти борт к борту, под углом, ровнее в шторм не подойдешь. И тут увидели, как на корме вдруг заработала лебедка. На борту никого, огней нет, а она крутится. И не просто вхолостую крутится, а трал вытягивает. А в трале рыба, много ее. И она вся светится, прямо сияет каким-то неземным светом. И в этот же момент судно начинает от нас отдаляться. Причем каким-то неестественным образом, как будто боком уходит и такими скачками. Раз — и метров на 10 удалилось. Два — и еще на 20. Так и ушло в темноту боком. А мы как вкопанные стоим. Ну, вернее, не стоим,нас подбрасывает и качает только в путь,но быстро развернуться-то мы не можем.Так и ушел от нас этот “Демон бури”, как мы его прозвали потом. Потом шторм стих, мы стали ловить, но почти ничего не поймали. Не иначе как призрак всего шпрота с собой забрал.

Валдис потом не мог успокоиться, нацепил все свои ордена и в райком партии сходил. Ему там какой-то молодой чиновник пальцем у виска покрутил и сказал,что на пенсию отправит, если он такие байки, недостойные советского моряка,рассказывать будет. А Айварс, старпом, даже пошел в редакцию газеты “Советская Латвия”. Там его хотя бы выслушали, сказали, что интересно, но печатать не будут. Чтобы он не расстраивался, тиснули у себя заметку о том, какие мы молодцы и как нормы социалистического соревнования перевыполняем. Валдис,когда прочитал, специально этой газетой костер разжег, когда мы на шашлыки в очередной раз собрались.

А “Демона бури” мы еще раз видели,уже в 61-м. Но издалека, мили за три. Подходить не стали, ну его к черту. Только понаблюдали за ним. Видно плохо было, но опять все те же условия. Шторм,сумерки, и никакой жизни на борту.Хотя там жил кто-то, это же очевидно».

Янис задумался и пробормотал несколько слов по-латышски. «Я так понял,что этот корабль не только мы видели.Уже когда Союз распался, мы встречались с морячками нашими, прибалтийскими, они тоже рассказывали про этот корабль. Почти все совпадало. Удивительно другое. Власти Латвии тоже не стали придавать этому какое-то значение. Хотя могли бы сочинить что-нибудь про таинственные корабли оккупантов, как они любят. Может, знали что-то или знают».

Загадочное крушение. В 2009 году латвийский траулер потерпел таинственное крушение в Балтийском море, в датских территориальных водах. Четверых рыбаков удалось спасти при помощи вертолета, двое пропали без вести. Как рассказали пострадавшие датским спасательным службам, «они ощутили сильнейший удар, после чего 25-метровое судно практически мгновенно пошло ко дну». Рыбаки смогли только спустить на воду шлюпку, но даже не успели надеть спасательные жилеты, настолько быстро произошло крушение. Датчане предположили, что причиной катастрофы стала мощная волна, но некоторые эксперты усомнились в правдоподобности этой версии. В тот день у датского побережья не было сильного шторма…

Римас

Римас ждал меня в Паланге. Он был вторым рыбаком, который тоже согласился рассказать про «Демона бури». Римас был прямой противоположностью Янису, низенький и почти полностью лысый. Объединял их только возраст. Римас не испытывал никакой ностальгии по Советскому Союзу и с теплотой вспоминал о нем только применительно к баскетбольным баталиям между «Жальгирисом» и ЦСКА, в которых литовцы чаще брали верх. Все это было объяснимо. Родителей Римаса упрятали в лагерь после войны, поскольку они частенько подкармливали «лесных братьев» в 46-м, когда Римасу было пять лет. Впрочем, из Сибири они вернулись уже через три года. Какой-то очередной пойманный «лесной брат» признался, что кормили их родители Римаса исключительно под дулом автомата, а значит, вроде и не сильно были виноваты перед советской властью. Тем не менее советское прошлое вызывало у Римаса перманентные приступы ворчания. В его родной Кретинге, что возле Клайпеды, советское государство якобы и вовсе ничего не сделало. Разве что дороги хорошие проложило. На старости лет Римас переехал в курортную Палангу, где ему сын, местный сырный магнат, купил малюсенькую квартирку на улице Витауто, или Витовта Великого, литовского князя, который жил еще в XIV веке. О моей встрече с Янисом Римас уже знал, поэтому начал без особых предисловий.

demon_12«Это, наверное, советская военная разработка. Секретный корабль, который выдавал себя за рыболовное судно. У меня нет доказательств, но некоторые люди так думали. Я восемь лет работал на траулере и видел призрак четыре раза. Он пропал куда-то после 61-го года. Помните Карибский кризис? Как Советы ракеты на Кубу отправляли? Может, такие псевдотраулеры и были нужны для того, чтобы перевозить ядерное оружие или топливо. А на Балтике они тренировались. Янис же вам говорил, что рыба на борту светилась. Мы тоже это видели. Если это не нечистая сила, то рыба могла светиться от радиации. Могла произойти утечка, и команда покинула корабль. Или они оставили двух-трех человек в костюмах химзащиты, чтобы они поддерживали живучесть судна. Они могли и ловить эту рыбу, раз уж трал был. Ведь корабль никуда не исчезал, он все время был в нашем морском пространстве. Разве его бы не увидели те же военные? На Балтике тогда военных судов было огромное количество. Я вот что скажу. У нас одно время работал коком такой Вальдас, у него дядя в органах был. Так вот, этот дядя сказал Вальдасу: “Не суй нос не в свое дело, понял?”. Стал бы он просто так говорить?

Я почему это рассказываю… У меня призрак отнял друга, Альгирдас его звали. Мы, как и многие рыбаки, хотели подойти к этому кораблю и один раз уже почти подошли, канат бросили, зацепили, Альгирдас первым полез. И вдруг узел каната развязался. Морской тройной узел. Если вы хоть что-то знаете о море, то понимаете, что просто так он не развяжется. А тут мы вытащили обратно абсолютно гладкий конец каната. Альгирдас ушел под воду и даже не вынырнул. Да, был шторм, но он был отличный пловец. И он даже не попытался. Значит, ему помешало что-то. Или кто-то. Знаю еще один похожий случай, там уже русский рыбак таким же образом погиб, Сергей его звали. Родным сказали, что за борт упал. Но команда-то все видела. Рыбаки тогда стали потихоньку собираться, обсуждать, письма готовить в Москву. Но тогда время было такое, обо всем молчали. Вот группу Дятлова убили на перевале в то время, сколько лет все молчали? Сейчас раскрутили ту историю, но до разгадки уже не доберешься. Так и здесь, крути не крути. Призрак ведь исчез, как будто и не было его. Но кое-что осталось…»

Римас загадочно улыбнулся и вышел из кухни. Вернулся с небольшим альбомом. «У меня был русский друг, жил в Красногорске, работал на механическом заводе, где оптические прицелы делали и еще много чего. А для прикрытия выпускали фотоаппараты “Зоркий”. Он мне подарил такой. Однажды я взял его в рейс…»

Призрак

Фотографии корабля-призрака Римас мне не отдал, разрешил только переснять. Проворчал на прощание: «Он либо на дне, либо давно распилен на металлолом в каком-нибудь секретном доке и утилизован на спецполигоне. Хотя кто его знает? Море никогда не раскроет людям своих тайн».


Опубликовано в категории: Специальный репортаж    Обсудить:  Фейсбук Вконтакте