Потребители

Что могут продавцы

Редакция посетила торговые точки Москвы, чтобы узнать, разбираются ли продавцы в рыбной продукции

Помните задорную песенку Аллы Пугачевой «Все могут короли»? Они действительно могли все, кроме одного — «жениться по любви». «Русская рыба» побывала в рыбных отделах крупных сетевых супермаркетов, а также нескольких небольших специализированных рыбных магазинах, чтобы с пристрастием расспросить продавцов о продукции, способах ее хранения и приобретения. И выяснилась печальная вещь: уровень их профессиональной подготовки часто оставляет желать лучшего. Хотя торговой смекалки у многих из них не отнять.
Текст: Алевтина Иванцова, Павел Лопухов

Начинаем рейд с севера столицы, с одного из крупнейших сетевых магазинов. Заходим в рыбные ряды. Хранение внешне вроде бы на должном температурном уровне. Подходим поближе и видим, что в морозильниках количество льда и снега в пакетах со свежеморожеными тушками даже на глазок превышает все нормы: не то что нового техрегламента ЕАЭС, а вообще любого, самого лояльного в мире регламента. Оглядываемся в поисках продавца. Никого не видно. В принципе, это нормально: в сетевых магазинах персонал и не должен постоянно находиться в торговом зале непосредственно возле каждого прилавка или стеллажа. Начинаем поиск и минут через пять обнаруживаем нужную продавщицу возле прилавков с готовыми салатами. Она ведет оживленный диспут с коллегой. Впрочем, услышав, что мы ждем консультаций по рыбной продукции, с готовностью соглашается помочь. Правда, толку от этой помощи немного. Во-первых, русский язык, как бы это помягче сказать, для продавщицы не совсем родной. А во-вторых, уровень ее знаний о рыбе, выражаясь максимально обтекаемо, не слишком обширен.

— Вы что-нибудь о техрегламенте хранения слышали?

— А? Э-э-э, вы с проверкой, что ли? Давайте я заведующую позову.

— Успеем еще. К тому же мы не с проверкой. Просто спрашиваем.

— Нет, регламента не знаю. Что за регламент такой?

— Ну вот у вас тут глазурь зашкаливает. На минтае вон процентов тридцать, не меньше.

— А я здесь при чем? Нам что положили, то и продаем. Рыба хорошая. Недорогая.

— Видим, что не дорогая. Относительно недорогая, конечно. Но мы не хотим платить за весь этот лед со снегом. Это же не рыба, а в цену входит.

Продавщица задумывается, чувствуя, что дело пахнет керосином. Затем выдает гениальное решение:

— Давайте так: мы сейчас пакет вскроем, лед и снег вытряхнем, а я вам рыбу завешу и сразу же заново упакую. Пойдет?

— А разве можно вскрывать упаковку? Рыба же не на развес продается.

— Ну а что делать? Вы же говорите, что нормы не совпадают. У нас же все для покупателя, — выкручивается продавщица.

Похвалив ее как минимум за заботу, мы переходим к холодильнику с красной икрой и другими деликатесами. Холодильник с раздвижными дверцами, одна из которых закрыта неплотно. Все банки с икрой упакованы в прозрачные пластмассовые контейнеры, чтоб усложнить задачу магазинным ворам. Хотя на дворе зима и контейнер спокойно поместится под пальто. Рассматриваем сроки годности. Увы, вся продукция какого-то «предпенсионного» возраста, датой фасовки икры указан 2016 год. Несмотря на то что икра в жестяных банках может храниться до двух лет, что-то нам подсказывает, что можно найти посвежее. Начинаем копаться в глубине холодильника и извлекаем икру горбуши свежей фасовки, 2017 года. Трюк известный: сначала покупателя вынуждают покупать старое, пока срок годности не истек. Впрочем, спросить не с кого: продавцы открещиваются от холодильника и предлагают задать все вопросы на кассе.

Направившись в сторону кассы, попутно обращаем внимание на продукт под названием «Крабовые палочки с мясом краба». Для человека, который не знает, что крабовые палочки делаются из рыбного фарша, звучит иезуитски. Но странность не в этом. Часть этих палочек лежит в морозильнике, а некоторое их количество — на открытых прилавках, где температура по ощущениям около нуля или чуть ниже. Молодая покупательница с ребенком также долго и мучительно думает над решением этой задачки. Сначала достает замороженные палочки, потом через 10 метров видит точно такие же, но охлажденные, и меняет решение. В продуктовую тележку отправляется охлажденный продукт, а его место на прилавке занимает замороженный. Хочется сказать, причем не покупательнице, а дирекции магазина: «Вы уж как-то определитесь с форматом хранения».

К сожалению, большинство розничных продавцов крайне слабо разбирается в рыбной продукции, хотя умеет выкрутиться почти из любой ситуации.

После крупного сетевика заходим в маленький специализированный магазинчик уже на юге Москвы. Примечательно, что он находится в здании большого торгового центра, где есть и свой сетевой продуктовый супермаркет. Значит, не боятся конкуренции. В магазинчике довольно уютно и внешне все ухоженно, но при более тщательном рассмотрении бросается в глаза недостаток места на прилавке. Гигантский батон рыбного фарша придавил расфасованную в пластик селедку. Видно, что продавец изо всех сил пытается сбыть оставшийся кусок дорогой копченой осетрины. И поэтому поставил его на лучшее место, загораживая тем самым как минимум три товарные позиции подешевле. Продавец, женщина средних лет, разумеется, на месте, поскольку уйти ей некуда. Она в меру приветлива, товар не навязывает, что уже хорошо. Но вместе с тем о нюансах знает немного.

— А вы в курсе, что креветки надо хранить при минус 25 градусах? А у вас они лежат рядом с минтаем, которому и минус 20 достаточно.

Вопрос, конечно, убийственный. Забегая вперед, скажем, что ответа на него не знал ни один из опрошенных нами продавцов, а таковых было полтора десятка.

Вместо ответа продавщица с готовностью извлекает коробки с креветками и начинает их открывать, чтобы продемонстрировать достаточный, на ее взгляд, уровень заморозки. Креветки тут дорогущие, килограмм — под 800 рублей. Зато уровень глазури в коробках минимальный и внешне вполне соответствует техрегламенту. Во всяком случае, не придется за воду переплачивать. Оставляем в покое креветки и переходим к красной икре, благо она здесь в пластмассовых контейнерах, хотя и герметично закрытых. Но можно посмотреть на уровень джуса, то есть сока, в котором плавает икра. По стандартам Роскачестваджуса должно быть не более 4%, по ГОСТу — не более 10 процентов. Берем первую же банку, где на глазок джуса явно больше 10%, и сообщаем об этом продавщице. Та опять же некоторое время думает, но находит выход.

— Это, наверное, икра со дна бочки была, там всегда сока больше. Подождите, я другую посмотрю.

И действительно, после нескольких секунд энергичных манипуляций в глубине холодильника оттуда извлекается банка, где джуса поменьше, процентов 10 или около того. «Ноу криминалити», как любит говорить один известный спортивный функционер.

— А почему вы качественный продукт в холодильнике прячете, а некачественный на всеобщее обозрение выставляете?

— Не знаю, так получилось, извините. — Продавщица виновато пожимает плечами и явно не хочет идти на скандал. — Давайте я вам скидку сделаю. Процентов десять.

Мы молчим.

— Хорошо, давайте 15 процентов. Больше не могу, поймите. Сейчас время такое, наценка у нас не больше 20 процентов на икру…

Из специализированного магазина отправляемся в сетевой супермаркет класса премиум, или «лакшери», как он себя позиционирует. В рыбном отделе все сияет, блестит, толкучки никакой не наблюдается как на прилавке, так и рядом с ним. Каждая рыбина или креветка аккуратно обложена льдом, а продавец, кажется, готов прямо на месте согреть креветку теплом своих рук, почистить пинцетом и аккуратно отправить ее прямо вам рот, параллельно цитируя Пушкина.

Но нас интересует «охлажденка». Осмотрев прилавок, мы находим слабое звено. Называется оно «филе нерки охлажденное».На дворе началодекабря, лососевая путинадавно закончилась, да и нерестится нерка самой первой из дальневосточных лососей: ееикра появляется на прилавках уже в июле.

— А откуда у вас охлажденная нерка, путинаведь давно закончилась?

— Нам всю рыбу каждое утро самолетомпривозят. — Эту фразу продавец говорит уверенно и без запинок. Видимо, так прописанов инструкции.

— Но вам не могли привезти эту неркусамолетом, ее в это время года не ловят.

— А может, она аквакультурная? — тут жепарирует продавец.

Мы указываем на ценник, где написано, чтонерка дикая, выловлена на Дальнем Востоке,и кратко перечислены все ее полезные свойства, что, конечно, похвально. Но это не повод вводить покупателя в заблуждение. Продавец начинает понимать, что тонет. Но в этой сети персонал, видимо, готовят серьезно.

— Да, я понял, о чем вы. — Продавец бодро улыбается. — Сама нерка была замороженной. Но мы ее утром разморозили, сделали из нее филе, так что филе-то охлажденное.

— А если за день не продадите?

— Обязательно продадим. — Продавец бегло бросает взгляд на часы, которые показывают пять вечера. — У нас ближе к восьми вечера покупатель подходит.

Он явно делает ставку на то, что мы не будем три часа ждать, чтобы убедиться в правдивости его слов. Справедливости ради отметим: за качество продукта в дорогих сетях действительно борются. Вот только цена на свежую и охлажденную рыбу такая, что дешевле самому слетать за ней на Дальний Восток.

Последняя точка в нашем исследовании — ярмарка выходного дня опять же на юге Москвы. Туда мы направились рано утром в воскресенье. На улице бодрящий морозец. Ярмарка невелика и выглядит неказисто. Большинство продавцов явно обеспокоено тем, как сберечь от мороза свои помидоры, огурцы, кабачки и другие овощи, которые от холода быстро теряют товарный вид и заставляют немногочисленных покупателей обращать взоры на стандартный супермаркет неподалеку. Зато в рыбном отделе, состоящем всего из трех прилавков, царит спокойное благодущие: при минусовой температуре рыба явно не испортится. Из покупателей, правда, вокруг никого, так что здесь нам неподдельно рады.

О новом техрегламенте ЕАЭС большинство рядовых продавцов еще даже не слышало. Но, к сожалению, и далеко не все покупатели о нем знают.

— Вот форель возьмите. С нашего фермерского хозяйства, прямо из Архангельска привезли, — говорит улыбчивый розовощекий парень. А нам сразу вспоминается Михайло Ломоносов с его рыбным обозом.

— А документы у вас есть сопроводительные?

Щеки у парня на глазах бледнеют, он явно не ожидал такого поворота событий. Тем не менее какие-то помятые и засаленные бумаги оперативно извлекаются им из-под прилавка.

— А форель-то у вас какая? Свежемороженая или охлажденная?

— Ну, она, это… — Парень старательно подбирает слова. — Свежей была недавно. А сейчас, наверное… Люда,сколько сейчас градусов? — Он обращается к своей толи жене, то ли коллеге. — Минус пять-семь? А шут еезнает! — Продавец умоляюще смотрит на нас. — Ноона нормальная, мы ее реально позавчера привезли намашине. Что с ней будет на морозе-то? А икру мы в палатке держим, там потеплее, около нуля, наверное. Да выпоймите, холодно тут целый день-то стоять, не сразу сообразишь, что и ответить. А форель классная, сами едим.

Это железный аргумент любого продавца, конечно. Про джус, глазурь и техрегламент ЕАЭС спрашивать его было бесполезно, да и действительно день выдался холодным. Ну а вывод из этого рейда можно сделать один: вы покупаете ту рыбу, которую выбираете сами. Если идти за покупками подготовленными, можно купить качественный товар по приемлемой цене и даже получить на него скидку. А если полагаться на русский авось, то не факт, что вам повезет так же, как в свое время Ломоносову.

Фото: Анатолий Жданов/Коммерсантъ, Александр Демьянчук/ТАСС, Фото: Максим Кимерлинг/Коммерсантъ


Опубликовано в категории:

Потребители | 26.02.2018



Обсудить