http://rusfishjournal.ru/publications/made-in-the-crimea/

Сделано в Крыму

Спецкор «Русской рыбы» по Крыму и Севастополю совершил вояж по полуострову, чтобы своими глазами посмотреть, как здесь развивается аквакультура, официально признанная одним из приоритетных направлений сельского хозяйства. Действительно, успехи крымских аквафермеров за три года уже можно даже попробовать на вкус. А выращивают они как привычных карпов, так и ценные виды: севрюгу, стерлядь, русского осетра, не говоря уже о крымских мидиях.
Текст: Владимир Пасякин

На территории Крымского полуострова деятельность в области аквакультуры осуществляют 67 предприятий и предпринимателей, из них 58 работают на территории Республики Крым, еще девять — в Севастополе. Год назад их было в общей сложности 50. Рост числа предприятий, занимающихся товарным рыбоводством и разведением моллюсков на территории полуострова, обусловлен прежде всего поддержкой отрасли на государственном уровне.

«По состоянию на 1 ноября прошлого года по Крымскому полуострову определены границы 43 рыбоводных участков, — рассказал руководитель Крымского отдела Азово-Черноморского территориального управления Росрыболовства Максим Карпов. — Анализ деятельности позволяет говорить об общей положительной динамике производства продукции товарной аквакультуры, а также прогнозировать дальнейшее наращивание объемов производства за счет имеющегося на полуострове потенциала».

Еще в 2014 году, после вхождения Крыма в состав России, предприниматель Михаил Бушмакин начал строить полноценную осетровую ферму. Тогда — первую на уже российском полуострове. Большое помещение, которое раньше использовалось в животноводстве, переоборудовали в завод с современным оборудованием. На ферме налажен полноценный цикл от производства икры до выращивания ценных пород рыбы объемом в десятки тонн ежегодно. Производственные мощности фермы включают установки замкнутого водоснабжения (УЗВ) и 40 бассейнов-инкубаторов. Сегодня эта ферма обеспечивает осетриной не только Севастополь, но и практически весь Крымский полуостров. Сам Михаил Бушмакин пообещал «Русской рыбе», что уже в 2018 году на прилавках магазинов города должна появиться черная икра с пометкой: «Сделано в Севастополе». Свежая осетрина благодаря местному производству продается в Севастополе и Крыму по цене 900 рублей за килограмм, причем налицо тенденция к ее снижению. Замороженная привозная красная рыба — семга и форель — стоят от 950 рублей и выше.

В Красноперекопске индивидуальный предприниматель Владимир Заболотный также занимается производством икры осетровых, в частности, ленского осетра, стерляди, белуги, шипа, бестера. Заболотный имеет уже 14-летний опыт выращивания осетровых и считается одним из наиболее опытных рыбоводов Крыма. Сегодня у него самодостаточное маточное стадо, содержащееся на площади 1000 квадратных метров.

Разведением карпа в промышленных объемах в озере Донузлав занимается другой известный индивидуальный предприниматель Юрий Польченко.

Черная икра, сделанная в Крыму, всего через несколько лет может стать реальностью. А свою осетрину крымские аквафермеры уже поставляют в магазины полуострова.

«Если говорить о Севастополе, то на развитие рыбопереработки и рыбодобычи из городского бюджета выделено более 29 млн рублей, аквакультуры — 900 тысяч рублей, — отметила в разговоре с «Русской рыбой» начальник Управления отраслевого развития сельского хозяйства правительства Севастополя Наталья Гончарук. — Севастопольская продукция будет качественной и существенно дешевле привозного товара. Правительство Севастополя по поручению губернатора Дмитрия Овсянникова продолжит поддерживать местные предприятия государственной субсидией для развития отраслевого рыбного хозяйства».

Предприятие «Морской колокол» в Инкермане — это как раз пример успешного сотрудничества государства и бизнеса. До этого компания занималась только промышленным выловом и глубокой заморозкой рыбы на борту своих малых рефрижераторных рыболовных траулеров «Багерово» и «Благоево». Это основной и традиционный вид деятельности предприятия.

«Мы решили попробовать себя в новом, так сказать, смежном и, надеемся, перспективном направлении развития — выращивании осетровых, — сообщил «Русской рыбе» директор «Морского колокола» Сергей Антонович. — За поддержкой мы обратились в правительство города и получили субсидии. За счет них смогли установить дорогостоящее оборудование, бассейны и закупить мальков. Будем выращивать осетровые породы, а также форель, карпа».

Размер субсидии на аквакультуру в 2017 году составил 500 тысяч рублей. Теперь у предприятия есть цех, где выращивают севрюгу, стерлядь, русского осетра и шипа. Заместитель директора Александр Витрищак провел небольшую экскурсию. В цехе установлено 10 бассейнов емкостью около 4000 литров каждый. В них — огромное богатство: примерно 3500 особей осетровых. Они рассортированы по возрасту, а значит, и по размерам. Самые крупные на сегодня годовалые стерляди достигают полуметра в длину и весят более килограмма.

«Вода в бассейнах все время обновляется, фильтруется и насыщается воздухом с помощью компрессора, — рассказывает Александр Витрищак. — Нами применяется уже апробированная в других хозяйствах УЗВ, когда используется одна и та же вода после ее очистки и фильтрации. В цехе созданы комфортные условия для содержания и роста рыбы, поддерживается оптимальная температура 19-20 градусов. В рационе осетров — специальный гранулированный корм и измельченная черноморская килька. Цех организовали в прошлом году. Мальков закупали поэтапно в Краснодарском крае и расселяли в соответствии с возрастом и породой. Обслуживают цех всего два человека».

Мидат Меметов, осуществляющий наблюдение и уход за рыбами, их кормление, чистку бассейнов от водорослей, показал не только все емкости, но и отдельный бассейн для содержания форели и даже в демонстрационных целях покормил стремительных и осторожных рыб килькой. Показал он и еще один бассейн, уже на открытой территории хозяйства, для выращивания карпа. Он находится рядом с цехом и буквально в нескольких метрах от небольшого озера, куда потом и будет выпущена рыба для дальнейшего нагула.

«Карп, конечно, менее прихотливая рыба, — пояснил Мидат Меметов. — Мальков обычного и зеркального карпа общим весом 80 кг мы совсем недавно завезли из Ростовской области. Они хорошо прижились, быстро набирают вес благодаря сбалансированному и регулярному кормлению специальным комбикормом и сегодня уже достигли веса 100 граммов и более. Вода для них не требует подогрева. Бассейн мы укрываем сетью, чтобы обезопасить рыбу от бакланов и чаек, поскольку соседствуем с Черной речкой и Инкерманской бухтой».

Главный инженер предприятия Айдер Люманов показал оборудование цеха, компрессоры, генератор для резервного электропитания, мастерскую, где осваивается собственное изготовление бассейнов из пластика.

«Мы только в начале пути, — говорит Айдер Люманов. — Трубопроводы будут закрыты съемными настилами, мы постоянно консультируемся с ихтиологами, теми, кто уже имеет опыт разведения осетровых, дабы не повторять их ошибок и просчетов. Если все пойдет так, как задумано, расширим производство».

Разведение ценных пород рыбы — дело затратное, пока ни о какой прибыли говорить не приходится. Но цех запущен, и на предприятии смотрят в будущее с большим оптимизмом.

Еще одно перспективное направление для крымских аквафермеров — это производство мидийно-устричной продукции. Здесь положительно сказались санкции, которые перекрыли дорогу на рынок импортным мидиям и дали импульс развитию российских акваферм. Компания «Крымские морепродукты», расположенная на 47 га акватории озера Донузлав, уже заявила о своих планах полностью удовлетворить потребности российского рынка в морских деликатесах и выйти на годовой оборот, сопоставимый с общим импортом мидий и устриц в Россию.

В мае 2017 года на ферме был завершен монтаж первой очереди комплекса по выращиванию моллюсков — устриц и мидий. На носители высажено более 5 млн штук молоди устрицы. Установлено несколько километров коллекторов, подготовлены линии для выращивания 500 тонн мидий. Плановые объемы годового товарного производства фермы составляют 6,5 млн штук устриц и 1000 тонн мидий. Кроме того, руководство фермы планирует приобрести специальное судно для переработки моллюсков производительностью до 1000 тонн в год.

Уже к концу 2018 года на российские прилавки поступит первый урожай устриц, выращенных в Крыму из средиземноморского спата, — порядка 70 тысяч штук.

Крымские аквафермеры работают по самым современным технологиям и нисколько не боятся конкуренции с привозной продукцией.

Аквакультура в Крыму имеет все предпосылки для успеха. Это теплый южный климат, большая морская акватория и реальная заинтересованность властей и бизнеса в развитии этого направления сельского хозяйства. Уже в обозримом будущем покупатели смогут ассоциировать рыбный Крым не только с тюлькой и барабулькой, но и с крымской осетриной, которая так хороша на гриле тихим летним вечером.

http://rusfishjournal.ru/publications/mysterious-chernobyl/

Загадочный Чернобыль

В темных водах реки Припяти определенно плавало что-то зловещее и непохожее на всю остальную рыбу. Нечто шевелилось где-то на глубине, но пыталось всплыть на поверхность, издавая почти человеческие мучительные вздохи. Рассвет все никак не наступал, и мне становилось все страшнее с каждой секундой. Наконец из темной пасти реки показалась гигантская рыбья голова. Она медленно раскрывала свой бордовый рот, напичканный кинжальными зубами, и приближалась ко мне. От ужаса я замер на месте, будучи не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Удилище само выскользнуло из моих рук, дыхание перехватило… Поезд Москва — Минск качнулся и тормознул на каком-то перекрестке, и я проснулся. За окном действительно было темно, но все остальное не имело ничего общего с моим сновидением, которое, наверное, ассоциируется у половины населения страны с таким занятием, как рыбалка в Чернобыле.
Текст: Сергей Плетнев.

32 года назад в Советском Союзе произошла самая зловещая и масштабная техногенная катастрофа за всю послевоенную историю. Ее даже не стали скрывать от народа. Сообщили, правда, очень скупо о пожаре на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС, но у нас народ догадливый, сразу понял, что дело пахнет керосином. Хорошо, что тогда не было Интернета и удалось избежать паники, хотя жителям Белоруссии и Украины пришлось поволноваться: эпицентр был недалеко.

Проблему тогда вроде решили. Энергоблок накрыли саркофагом, людей отселили, а животные и рыба остались наедине с жутким словом «радиация». Для ученых же эти годы были очень плодотворными в плане изучения влияния «невидимой смерти» на живые организмы, в том числе и на рыбу. А знание — сила. И спустя 30 лет это знание говорит, что бояться не надо. В Белоруссии разводят рыбу на территориях, подвергшихся радиоактивному заражению, а рыбаки ловят ее в Припяти и в зоне отчуждения.chernobyl_11.jpg

После взрыва на ЧАЭС радиоактивные осадки в той или иной мере накрыли треть территории Белоруссии. Образовались радиоактивные очаги, в которые попали два рыбоводных хозяйства, где выращивают карпа, сазана и другие вполне обычные для республики виды. Там уровень активности составляет от 5 до 10 беккерелей, и существует опасность постепенного накопления в рыбе радионуклидов, которые попадают в пруды с осадками или поверхностными водами. Учеными белорусского Института рыбного хозяйства эти хозяйства подвергались постоянному контролю. Оказалось, что ничего особенного не происходит, заметных накоплений радионуклидов нет, рыба чистая.

«Причина в том, что в прудах вода периодически спускается, они промываются, а рыбу кормят искусственными кормами, состав которых контролируется, — объяснили в институте. — То, что попадает в пруды с поверхностными водами или осадками, оседает на грунте». Таким образом, хозяйства производят сотни тонн товарной рыбы, которая поступает в торговлю и продается, пройдя соответствующую проверку.

Естественно, в природных условиях ситуация несколько хуже. Белоруссия изобилует водными ресурсами: реками, крупными ручьями, озерами, старицами. В проточных реках рыба тоже в основном чистая, хотя попадается с превышением дозы примерно одна на сотню. При этом по понятным причинам это хищники: щука, жерех, судак.

chernobyl_12.jpg

Самые чистые виды — те, которые питаются планктоном, они просто не успевают накопить в себе заметных концентраций радионуклидов. Более высокий уровень радиации у тех рыб, которые едят, что называется, со дна: у карася, язя, леща. Хищники замыкают пищевую цепочку, в результате чего и получают повышенные дозы радиации. Опасно ловить там, где водоемы имеют замкнутую структуру: с осадками и поверхностными водами в них происходит накопление радионуклидов. 

Есть еще более глубокий уровень знаний. Стронций-90, который является наиболее опасным изотопом с длительным периодом полураспада, накапливается в костях и чешуе рыбы. Соответственно, если рыбу разделать перед приготовлением, уровень активности будет заметно ниже.

Эти знания активно используют рыбаки, которые часто совершают вылазки в закрытую для массовых посещений зону отселения. За 30 лет влияние человека на эту экосистему было самым минимальным, в результате чего рыба там вырастает особенно крупная. Конечно, зону стараются охранять, но для истинного любителя рыбалки это преградой не является. Условия там просто шикарные. На Припяти особенно много стариц: до 50 на каждые 10 километров реки, которые весной заливаются талыми водами, и рыбе там особенно вольготно.

Как рассказывает Семен Феоктистов, местный рыбак с 40-летним стажем, в зоне действительно иногда можно увидеть сомов размером с человека. Но вот как раз их стараются не ловить. Часто, конечно, спортивный интерес пересиливает, огромного сома вытаскивают, но потом его отпускают. Сом — рыба плотоядная, и чем дольше живет, тем больше радионуклидов накапливает. Не надо соваться и в зону отчуждения, которая непосредственно прилегает к ЧАЭС, — это как раз где-то 30 км от станции. А вот в зону отселения, где фон намного ниже, народу ходит довольно много.

«Раньше, в конце 80-х — начале 90-х, страх был повальный, все ходили с дозиметрами, — вспоминает Семен Феоктистов. — Тогда в зону порыбачить редко кто совался, все больше оттуда старались вещи вытащить или что-то ценное. Рыбу вообще никто не решался есть. Хотя есть у меня знакомый, у которого было ярко выраженное наплевательское отношение к жизни, так он говорил, все равно, мол, помрем. Он ел и водкой запивал. У нас же считается, что водка как-то помогает бороться с радиацией, хотя не знаю, правда или нет. Он до сих пор живой, кстати, но уже старый, и в зону ему тяжело ездить. Болезни у него обычные для его возраста. Я помоложе, так что иногда выбираемся с друзьями, но редко. Это действительно целая экспедиция, к которой надо месяц готовиться. Машины оставляем далеко от забора, обычно у знакомых в селах, которые рядом с зоной. Ну и идти пешком несколько часов. Нужно оставаться на ночь, костров жечь нельзя. Люди обычно пользуются портативными примусами. В последние годы охрана там усилилась, но мы ни разу не попадались, потому что ходим туда уже давно, все знаем. А если попадешься, по-разному может быть. Могут и машину конфисковать, вроде писали, что такие случаи были. Но мы все равно близко к зоне на машине не подъезжаем, на нас могут разве что штраф наложить. Едим ли выловленную там рыбу? Да едим, конечно, страхи давно прошли, просто нужно знать, что есть».

chernobyl_14.jpg

По словам рыбака, раньше, примерно 10 лет назад, когда охрана не была так сильна, приезжало порыбачить много народу из России, даже из Москвы гости заглядывали. Тогда было легче. Но сейчас охрана усилилась, поэтому и местные-то в зону отселения ходят не часто. Это теперь больше приключение для молодых.

Все уже давно поняли, что обычный бытовой дозиметр, в принципе, для продуктов бесполезен и не нужен. Рыба сильно не фонит, поэтому ручным дозиметром все равно много не намеряешь. Дозиметр нужнее, чтобы определить радиационный фон там, где собираешься ловить. 

Естественно, если он высокий, то там не надо рыбачить. Нужно найти место, где фон близок к норме, и таких мест хватает. Еще очень важно есть определенные виды рыбы, которые радиацию не накапливают, и ее разделывать. Все знают, что не надо употреблять щуку, которой там много, и она довольно крупная. Хотя у русских людей своеобразное отношение к жизни — едят и ее. Вполне безопасна небольшая и молодая рыба — плотва, караси. Ловят леща, линя на удочку, потому что обратно много на себе все равно не унесешь. Вполне можно рыбачить в самой Припяти, рыба там тоже чистая, но обычно это довольно опасно в плане поимки: по реке ходят лодки рыбоохраны, нужно постоянно быть настороже. А вот недалеко от реки, в притоках и старицах, можно так не опасаться, с воды тебя не видно.

Попадается ли чернобыльская рыба на базарах? Конечно, полностью исключать ничего нельзя, но если и попадается, то это действительно может быть только исключением. Рядом с зоной никому в голову не придет покупать свежую рыбу с рук, да даже и вяленую, а на рынках вообще-то существует строгий ветеринарный контроль. И проверяют там не дозиметром, а специальным прибором, который покажет наличие радионуклидов и в костях, и в тканях.

chernobyl_13.jpgМежду прочим, сама зона отселения не такое уж пустое место, там много кто работает, туда по заявкам могут приходить и приезжать переселенные жители, у кого-то там остался земельный участок, какое-то имущество. Страхи по поводу радиации действительно давно спали, но жесткий контроль остался. И это хорошо. В частности, когда произошла в 2011 году авария на японской АЭС в Фукусиме, российские службы знали, что надо делать. Знали направления течений, какая рыба и какими радионуклидами может быть заражена, как ее встретить и на что проверять, какую давать информацию. Мгновенно на Дальнем Востоке был налажен дополнительный контроль, и проблема радиоактивной рыбы сошла на нет, так и не успев обостриться. Чернобыль не прошел даром для ученых и рыбаков.

«Чернобыль — небольшое, милое, провинциальное местечко, утопающее в зелени, все в вишнях и яблонях. Летом здесь любили отдыхать многие киевляне, москвичи, ленинградцы. Приезжали сюда основательно, часто на все лето, готовили на зиму варенья, собирали грибы, загорали, купались, ловили рыбу…» – из реферата студента Витебского училища искусств Михаила Дворникова (1968-1988).

Уезжал я отсюда расстроенным. Хотел увидеть и изловить чудовищ-мутантов, но убедился лишь в том, что не так страшен радиационный черт, как его малюют. То есть пренебрегать опасностью, конечно, не следует, но и раздувать сенсацию на ровном месте тоже ни к чему. Во всяком случае на обратном пути в Москву мне уже ничего не снилось, только кто-то близко мучительно вздыхал, наверное, в соседнем купе.

http://rusfishjournal.ru/publications/in-the-arms-of-the-river/

В объятиях Лены

Стоя на берегу Оби жарким летним днем, я восхищался мощной сибирской рекой и недоумевал,почему власти Новосибирска вместо того, чтобы остеклить местный метромост, полностьюзакрыли его листовым железом — и потеряли красивый вид! Я сожалел и о том, что короткаякомандировка не позволит мне порыбачить в этих привлекательных местах.Я разглядывал протоки между городскими островами и прикидывал, какая из них самая«ходовая» для рыбы. Мои фантазии прервал телефонный звонок: «На последний день командировкизаказана рыбалка на Лене. Егерь вроде опытный. Ты как?» — «Естественно, я за! С лодкой?» — «С лодкой!» — подтвердил мой коллега. — «Встретимся в Якутске!».
Текст: Владимир Заокский

Так получилось, что в моем графике две сибирские командировки следовали одна за другой. Они оказались столь насыщенными, что я даже не мог предположить, что представится случай познакомиться с рыболовной культурой Сибири. Собственно, с Обью у меня ничего не вышло, кроме прогулки по городской набережной. Мысль искупаться, конечно, возникла (+34°С призывали к омовению в обской воде), но быстро испарилась: пляж оказался на другой стороне реки, и было не очень понятно, как до него добраться. В общем, Обью я успел насладиться только визуально.

Лена прекрасная

В Якутске дел оказалось поменьше. Первое впечатление о Лене я получил из навигатора в смартфоне: на карте столицы Республики Саха мне бросилось в глаза, что протяженность города с востока на запад меньше, чем ширина реки. Сам Якутск расположен на левом берегу Лены, чуть поодаль от основного русла, а его набережная выходит на узенькую, если судить по карте, протоку, отделенную от реки довольно крупным островом. Во второй раз я удивился после того, как своими глазами увидел эту протоку: по ширине она не уступала петербуржской Неве до разделения на Невки! С городской стороны берег оказался отсыпанным, каменистые его части сменялись песчаными. Вход в воду пологий: глубина протоки, судя по бакенам судового хода, находится посередине. За островом виднелись краны Якутского речного порта: именно по Лене весь навигационный период идет северный завоз — груженые нефтеналивные суда уходят вниз по течению в Арктику, а пустые с дерзко поднятыми носами идут в верховья Лены, до порта Усть-Кут, на загрузку. А потом опять в Арктику, и так «челночат», пока не встанет лед.

Наш с коллегой «завоз» обещал быть куда скромнее — экспресс-рыбалка на большой, очень большой реке. С провожатым Алексеем мы договорились провести на Лене половину суток: в обед выйти на воду, на моторке дойти до нужного места, разбить скромный лагерь и ловить рыбу до раннего утра. Мы встретились в назначенное время и отправились к лодочному спуску в Кангалассы, где-то в 30 км к северу от Якутска. Когда-то это был мощный угледобывающий поселок, а сейчас людей здесь практически нет, инфраструктура ветшает. Фактически поселок живет только паромной переправой через Лену и туристическими выездами на рыбалку.

«Без улова не останемся!»

Наш экипаж заслуживает отдельного упоминания. Мы погрузились в полноприводный минивэн с самодельным лодочным прицепом без какой-либо подвески: к намертво сваренным балкам по бокам прикреплены колеса, а катер просто стоит сверху, привязанный тросом к прицепу. Нужно ли объяснять, что с такой «тележкой» скорость нашего передвижения была крайне невысокой, а рывки, которые при проезде неровностей передавались с прицепа на надежный японский «буксир», на мгновенье заставляли замирать наши сердца! Оказалось, что Алексей варит эти прицепы сам на продажу. Говорит, что спрос на них ажиотажный, заказов столько, что делать не успевает.
И в машине, и в катере у Алексея идеальный порядок — это подкупило. Еще больше уверенности в том, что мы не ошиблись с проводником, добавила его фраза: «Мы обязательно что-нибудь поймаем. Без улова не останемся!» Все прекрасно знают, что обычно егеря оставляют лазейки на случай, если рыбалка окажется неудачной: «погода нестабильная» или «сегодня давление подскочило», «вода поднялась».

Осетр в законе

Абсолютная уверенность Алексея передалась и нам. Мы с коллегой поинтересовались, на какие ленские трофеи можем рассчитывать. «Щука, осетр, окунь, плотва, елец, ерш, нельма… Не, нельму не поймаем!» — резюмировал Алексей. — «То есть осетра добудем?» — съехидничал я. — «С большой долей вероятности поймаем. И не одного», — на голубом глазу ответил наш проводник. Сказать, что я был озадачен, — не сказать ничего. Я прекрасно знаю, что в той же Астраханской области вылов осетровых — это уголовное преступление, которое неминуемо влечет за собой лишение свободы: в дельте Волги порядки строгие. Кроме того, я же еду на рыбалку, а не на браконьерский промысел! И я попросил Алексея прояснить ситуацию.

Оказалось, что Республика Саха (Якутия) — едва ли не единственное место в России, где можно совершенно легально и целенаправленно ловить осетра. Единственное условие — это покупка лицензии, которая доступна каждому. Ее стоимость составляет 400 рублей, выдается она на 10 дней. По ней вы можете поймать трех осетров, при этом длина каждой рыбы должна превышать 62 сантиметра. Стоит ли говорить, что в магазине за трех особей такого размера придется выложить сумму значительно большую, чем стоимость лицензии! А удовольствие от вываживания такой рыбы так и вовсе бесценно.

Конструкция самодельного прицепа весьма оригинальна: к намертво сваренным балкам по бокам прикреплены колеса, а катер просто стоит сверху, привязанный тросом к прицепу. С такой «тележкой » скорость передвижения была крайне невысокой.

Большая вода

Лицензия была у Алексея в кармане, и мы со спокойной душой спустили наш «Прогресс» в узкую протоку, сплошь заставленную моторными лодками. Сорокасильный японский двигатель сразу же завелся, и мы на малом ходу вышли на «большую» Лену. Я огляделся. Да, конечно, Волга — это великая русская река, Обь и Енисей ей ничуть не уступают, а в чем-то и превосходят, но Лена в своем среднем течении это не река — стихия! «Ничего себе, какая широкая!» — удивился я вслух. — «Тот берег, что ты видишь справа, — это острова посередине реки.

А берег во-о-он там, где линия горизонта и горы!» — объяснил наш проводник. Здесь, в районе Кангалассы, ширина Лены составляет порядка 15 км, и это не водохранилище, а речное русло! Когда видишь эту действительно большую реку, ответ на вопрос о том, почему в этих местах нет автомобильных мостов, становится понятным.

Царская наживка

«Я червей купил! — хвастается Алексей, перекрикивая ветер и мотор. — Три банки! Приедем на место — сразу донки поставим, живца надо наловить!» Черви здесь — товар на вес золота. Если не взять их в магазине, то придется доставать спиннинг, потому что накопать на берегу не получится, помешает вечная мерзлота. Глубже 25-30 см под почвой начинается лед. «Далеко идти?» — спросили мы проводника, думая, что вот-вот пристанем к одному из ближайших островов. — «Минут 40, наверное. Я вас на свое место отвезу, должно понравиться!».

Переплетения ленских рукавов между островами можно сравнить с волжской дельтой. С той лишь разницей, что они шириной по 300-500 метров вместо привычных тридцати-пятидесяти. Берега покрыты совершенно одинаковой растительностью, так что гостю здешних мест заблудиться не составляет особого труда. Алексей привез нас на абсолютно рядовой остров: песчаный берег, метрах в 30 от воды начинается кустарник. Высадив на берег, он снова заставил нас удивляться, потому что из лодки были извлечены быстровозводимая палатка, газовая плитка с баллоном, съестные припасы, посуда, три надувных матраса в палатку, два раскладных кресла, столик и, конечно, разнообразные снасти в ящиках и тубусах. Как такое количество вещей поместилось в моторной лодке, которая при этом весьма резво везла троих рыбаков, мне до сих пор непонятно.

«Фирменные» снасти

Разбирая снасти, я еще раз поинтересовался у Алексея, кто же у нас все-таки трофей номер один. «Сейчас щука, а с полуночи осетр», — буднично ответил он мне, разматывая донки на живца. В моей голове такое положение вещей укладывалось плохо, потому что даже в волжской дельте, по рассказам егерей, не каждый день осетр попадается. Я помню несколько случаев поимки рыбаками стерляди в Оке и Москве-реке, и то потому, что это из ряда вон выходящие события. А здесь — «с полуночи»! Но вернемся к снастям. Местные рыбаки совершенно не заморачиваются, на что ловить и какие удилища использовать. Если это донка, то она сделана из основной монолески толщиной 0,8 мм с тремя поводками из грубой плетенки и одинарными крючками, на каждый из которых насаживается по половинке червя: рыбы много, а червей мало, надо экономить! На конце — 150 граммовое продолговатое свинцовое грузило, чтобы донку не сносило течением. Заброс «дедовский» — раскрутил и швырнул. В песчаный берег втыкается полутораметровый прут из кустарника, сверху разрезается ножом, туда вставляется леска, а болванка просто кладется на берег: при поклевке прут выступает и амортизатором, и сигнализатором поклевки.

Ночная рыбалка на Лене дарит невероятной красоты закаты, которые перетекают в столь же умопомрачительные восходы. Солнце стремится к горизонту, но едва касается земли, как снова поднимается вверх. Таков полярный день!

Пищевая цепочка

Мы поставили три такие донки, чтобы наловить живца для таких же донок, но с более мощными «одинарниками». Точнее, мы хотели закинуть три, но, когда пытались забросить вторую, первый прутик неистово дергался, сообщая о поклевке. И пока мы вытаскивали очередного ельца, ерша, окуня или плотву и наживляли червячков, неистово трясся второй прутик… Тем временем Алексей насаживал добытых живцов на «взрослые» донки. В какой-то момент мы с коллегой, что называется, «забили» на явную поклевку и решили все-таки размотать третью донку. Но не успели, потому что прутик стал раскачиваться с невиданной до этого амплитудой. Я резко подсек и понял, что это вовсе не живец! Леску выбирал очень медленно, потому что щука (а в том, что это была именно она, я не сомневался — больше некому) легко могла срезать оснастку. Мое предположение оправдалось: полуторакилограммовая пятнистая красавица была аккуратно подведена к берегу и извлечена из воды. Первая серьезная рыба из Лены выловлена!

Заколебали!

Но на этом мы останавливаться не собирались. За донками остался следить Алексей, а мы с коллегой решили покидать спиннинги. Два среднебыстрых китайских удилища длиной 2,40 тут же были собраны и оснащены китайскими же катушками 3000-го размера. Шнур — грубейший 0,18 с китайскими зелеными поводками. «Алексей, а есть воблеры?» — «Нет, мы здесь ловим вертушками и колебалками!» Вертушками… Поставил я «вращалку» с тремя лепестками и пошел гулять по берегу. Мой коллега оснастился «колебалкой», на которую, к нашему удивлению, начали брать окуни по 300-400 граммов. Когда они кончились, появились и щуки — два килограммовых хвоста. Еще парочку вытащил на донки наш проводник, еще одна на «стайку» попалась мне. Мы решили сделать перерыв до вечера — развести костер, сварить ухи и насладиться заходящим солнцем, которое так и не свалилось за горизонт: продолжался полярный день!

Немного теории

Осетр, как известно, реликтовая рыба, ее предки жили на Земле еще во времена Мелового периода, то есть 75 млн лет тому назад. Способ ловли, которые используют рыболовы-любителина Лене, столь же «реликтовый» — та самая донка с тремя поводками и крупными одинарными крючками. Наживка — червяк, насаженный по два на крючок, чтобы не атаковала мелочь. Все, что нам оставалось сделать, — это переставить донки на 20 метров выше по течению, в яму, оснастить их колокольчиками и «ждать звонка», любуясь засыпающей северной природой.

«Поклевки обязательно будут, — рассказывал Алексей. — Но будьте начеку: если колокольчик звонит как сумасшедший, а леска остается натянутой, то это, скорее всего, мелочь, так что подсекайте аккуратнее. А если пару раз сильно «позвонит», после чего леска даст слабину и ляжет по течению, значит, попалась довольно крупная особь. Подсекайте порезче, но не как на спиннинг, губы у него нежные!»

Маленький принц

Мимо нас по Лене прошло два танкера, один груженый, вниз по течению, а второй налегке ему навстречу, — и тут зазвонил ближний к нам колокольчик. Поклевка! Аккуратно подсекаю и чувствую рывки в разные стороны, словно кто-то раскачивается у дна на поводке. Сопротивление не очень сильное, так что подтаскиваю к берегу быстро, и… У меня в руках первый в жизни лично пойманный осетр! Точнее, осетренок — в нем не больше 400 граммов. Аккуратно вытаскиваю крючок из прямоугольного рта, мы делаем фото и отпускаем малыша в родную стихию — пусть растет! Тут можно было бы и завершить рыбалку, так как эмоции просто зашкаливают! Но мы переоснащаем донку и отправляем ее в воду.

Царь-рыба

Историю Алексея о доверчивых косулях, которые живут на острове и периодически выходят к рыбакам, прервал тревожный звонок с дальней от нас донки. Его характер однозначно указывал на то, что на этот раз подошла «лицензированная» рыба. Коллега задремал, поэтому у донки опять оказался я. Леска провисла по течению. Подсечка… И никакого сопротивления. Начинаю выбирать и понимаю, что в азарте подсекал слабину! И вдруг на том конце что-то заходило — и хорошо заходило! Так же, как маленький осетр, только с большей амплитудой и рывками назад. Не забывая о плавности движений, подтаскиваю добычу к берегу, а на крючке — красавец осетр «товарного» вида! Этого уже можно взять. Как назло, телефон сел, поэтому мое фото с трофеем любезно сделал егерь на свой смартфон. Проснувшийся коллега подошел посмотреть на трофей и поздравил меня с несколько озадаченным лицом. «Ничего, немного завидует!» — подумал я. Но все оказалось не совсем так. «Ребята, трофей великолепный, но, Леша, твой рассказ про косуль, которые здесь водятся, косвенно подтвердился. Вот за теми кустами я наткнулся на свежие следы. Медвежьи!» — с волнением сообщил он.

Решение было принято молниеносно: без ружья с таким соседом на острове делать нечего. Мы собрались и погрузились в катер за считанные минуты! И, уже отойдя от острова на достаточное расстояние, Алексей выдал: «Медведям ничего не стоит добраться до этого острова с правого берега, потому что протоки с той стороны очень узкие. Положу ружье в лодку, пожалуй!»

 

http://rusfishjournal.ru/publications/together-or-apart/

Вместе или врозь

«Русская рыба» публикует статью профессора Анатолия Васильева, посвященную опыту рыболовства стран Северной Атлантики (Норвегии, Исландии, Дании, Великобритании, Канады, США). Эти страны добывают рыбу в схожих с Россией природных условиях. Их опыт показывает, что для увеличения занятости населения и глубокой переработки уловов необходимо наличие современного добывающего флота и береговой рыбопереработки, работающих в комплексе. Кроме этого, статья позволяет сравнить как общий уровень развития флотов, так и определенные тенденции в изменениях их структуры. Внимания заслуживают и различные подходы к распределению квот. Интересно, что если по определенным показателям российская рыбная отрасль уступает зарубежным конкурентам, то по ряду других параметров российские рыбаки работают даже более эффективно, чем их иностранные коллеги. Статья публикуется с сокращениями, ее полную версию можно прочитать в № 3 научного журнала «Рыбное хозяйство».
Текст: Анатолий Васильев, доктор экономических наук, профессор Института экономических проблем им. Г.П. Лузина Кольского научного центра РАН

В 2015 году страны — члены Евросоюза впервые определяют размеры допустимых уловов в соответствии с новой Общей политикой ЕС в области рыболовства и новыми правилами по выбросам приловов. По большинству видов и популяций Атлантики и Северного моря Еврокомиссия предложила лимиты вылова, базирующиеся на предосторожных подходах. В частности, с 1 января 2015 года запрещается выбрасывать в море прилов. Его необходимо доставлять в порт для переработки. Полностью правила начнут действовать с 2019 года.

Система наделения владельцев судов квотами водных биоресурсов (ВБР) в Евросоюзе ориентирована прежде всего на максимизацию прибыли с тонны квотируемых ВБР. Брюссель вдохновил пример таких рыболовных держав, как Норвегия и Исландия, где квоты выделяются рыбакам вместе с лицензией в индивидуальном порядке на длительный период. Затем владельцы квот сами решают, что с ними делать: они могут обменять их или продать, выходя на пенсию.

Дания

Рыболовство является важной отраслью промышленности этой страны. Общий годовой объем вылова в 2015 году составил около 869 тысяч тонн. В рыбной отрасли занято около 8000 человек. Стоимость экспортной рыбной продукции, в том числе из импортного сырья, — 20,5 млрд датских крон, или 2,7 млрд евро. Система распределения квот построена на исторических принципах. Разрешается обмен и продажа квот. При этом необходимо подчеркнуть, что квоты выделяются только при наличии у компании промысловых судов. Одна компания не может иметь более 5% от общей квоты на донные виды рыб (треска) и более 10% — на пелагические.

Договоры подписываются на три года. Кроме этого, существует специальная квотная премия для компаний, ведущих прибрежный промысел. Предоставляется эта квота на три года, однако обмен и продажа ее запрещены.

По датским законам прибрежным судном считается судно длиной, не превышающей 17 метров, по законодательству Евросоюза — судно длиной не более 12 метров.

Прибрежное судно на промысле может находиться не более трех суток. Судам также устанавливаются разрешенные периоды промысла в течение года.

В Дании существует специальный фонд по поддержке рыболовства, который формируется за счет средств государства и Евросоюза. На поддержку рыболовства в ближайшие семь лет планируется выделить 7 млрд датских крон, или около 182 млн долларов США.

Основные направления поддержки: аквакультура, модернизация, охрана окружающей среды, сохранение водных биоресурсов, создание новых орудий лова, предусматривающих отсутствие выбросов рыбы при промысле.

Великобритания

В Великобритании распределение ОДУ не зависит от государства, все полученные от Евросоюза квоты правительство передает 19 региональным организациям, занимающимся рыболовным промыслом, а те в свою очередь распределяют эти квоты среди владельцев рыболовецких судов. Судовладельцы вправе распоряжаться полученными квотами как угодно: продавать, покупать или даже сдавать в аренду другим рыбакам. Если владелец траулера считает, что полученная им квота мала, он просто покупает дополнительные квоты у тех рыбаков, которым они в данный момент не нужны — совсем или частично. Если судно находится в ремонте, то свою квоту можно сдать в аренду, причем с обоюдной выгодой.

О характере рыболовства Великобритании, как и других государств, можно судить по составу флота. По данным за 2015 год, он насчитывал 6232 единицы. Из них 4879 (78,3%) — суда длиной до 10 метров. Таким образом, рыболовство Великобритании можно считать прибрежным, с небольшим количеством траулеров неограниченного района плавания. Этот вывод подтверждают и данные о производительности промысла, которые ниже, чем в других странах. За 2015 год было добыто 708,0 тыс. тонн морских гидробионтов, в рыболовстве участвовали 12 761 человек. Следовательно, годовой вылов на одного рыбака составил 58,5 т, что на 1/3 ниже уровня производительности рыбаков Мурманской области.

Для судов длиной более 10 м действуют требования по поддержанию экономической связи рыболовных судов, зарегистрированных в Великобритании, с береговым сообществом этой страны:

∙ не менее 50% улова (в рамках выделенной Великобританией квоты) выгружается в Великобритании;

∙ не менее 50% численности экипажа судна должно постоянно проживать в Великобритании (при этом всегда минимум 75% экипажа на борту должны быть в совокупности гражданами Великобритании, гражданами других стран Евросоюза, или Европейской экономической зоны, или комбинации перечисленных государств);

∙ не менее 50% стоимости выгруженного улова (в рамках выделенной Великобританией квоты), за вычетом зарплаты экипажа, должны составлять операционные расходы в Великобритании за поставленные товары и услуги;

∙ не менее 50% операционных расходов за поставленные товары и услуги должно быть произведено в Великобритании.

Норвегия

В Норвегии рыбный промысел регулируется несколькими отдельными законами. Основными являются: закон «Об управлении живыми ресурсами», цель которого — регулирование вылова рыбы, закон «О праве на участие в рыбной ловле и промысле», регулирующий участие в рыбной ловле, и закон «О первичном обороте диких морских ресурсов», регламентирующий первичную продажу рыбы.

Прибрежному рыболовству придается большое социально-экономическое значение в качестве основного фактора закрепления на селения на побережье, особенно на севере страны. С учетом этого выстроена система распределения национальной квоты морских гидробионтов, в том числе наиболее ценных и ликвидных из них — трески и пикши, и сформирован соответствующий флот.

Эксплуатация биоресурсов построена на трех принципах:

∙ Во избежание ухудшения запасов добыча должна осуществляться устойчивым образом, с повышением эффективности лова приходится устанавливать более жесткие ограничения на участие в рыбном промысле.

∙ В целях повышения рентабельности промысла осуществляется реструктуризация флота.

∙ В целях сохранения рабочих мест и предотвращения оттока населения сохраняется разнообразие флота и стабильное распределение квот между различными регионами страны.

Около 90% составляют маломерные (до 10 м) и малые суда длиной до 28 метров. Малый прибрежный флот (до 28 м) осуществляет добычу гидробионтов с помощью пассивных орудий лова: сетей, удочек и ярусов. В последние семь лет суда прибрежного пассивного лова, как правило, получают более 2/3 от общего объема национальной квоты трески и пикши. На промысле пелагических видов при малом объеме квот все они выделяются прибрежникам, когда квота большая — только около 40%, остальное — кошельковистам (около 50%) и траулерам (около 10%).

Использование активных орудий лова и кошельковых неводов допускается только по лицензиям, количество которых ограничено.

Ряд филейных фабрик имеет право владеть собственными судами для обеспечения регулярных поставок сырья. Свыше 90% водных ресурсов, добытых норвежскими судами, выгружается в портах Норвегии.

Самым крупным направлением рыбопереработки является переработка белой рыбы — 220 предприятий и 3300 работников. Предприятия делятся на филейные (около 10 предприятий) и традиционный сектор (210 предприятий, выпускающих клипфиск, соленую и вяленую рыбу). На три-четыре крупных предприятия в этой сфере приходится более половины производства.

Филейное производство находится в сложном положении. Результаты исследования, проведенного в 2013 году, показали, что в течение 10 из 12 лет финансовые результаты филейной промышленности были отрицательными.

Исландия

Система управления промыслом основана на трех основных компонентах. Во-первых, это общая система индивидуальных передаваемых квот (ИПК), во-вторых, система передаваемых квот для малотоннажных судов, имеющих ограничения на использование орудий лова и продажу квоты.

В-третьих, это региональные политические механизмы, когда ограниченное количество квот выделяется судам зависящих от рыбного промысла сообществ, подвергающихся негативному воздействию колебаний национальной экономики или других факторов.

Постоянные доли квоты и ежегодная квота на вылов являются делимыми и могут передаваться другим рыболовным судам.

Отдельные рыболовные компании не могут контролировать более чем 12% от стоимости общих квот, выделенных для всех видов, и более чем 12-35% для каждого отдельного вида рыб.

Все владельцы рыболовных судов, имеющие право на эксплуатацию рыбных ресурсов, обязаны вносить плату за ведение промысла. Сумма платы на каждый промысловый год рассчитывается исходя из выручки в рыбохозяйственной отрасли, а также выданных разрешений на промысел. Поступления от платы за ведение промысла идут в государственную казну.

Квоты получают суда, имеющие лицензии на осуществление коммерческого промысла. Критерием на право получения квот является среднегодовой вылов судна за три года, предшествующих внедрению ИПК. Квота выделяется на промысловый год (в Исландии — с 1 сентября по 31 августа следующего календарного года).

В течение промыслового года владельцы судов имеют право произвести полную или частичную передачу ИПК (по существу — продажу) через специальные биржи (конторы), контролируемые Директоратом рыболовства Министерства рыболовства Исландии. Эту операцию рыбопромышленники могут осуществлять вместе с продажей или сдачей в аренду судна, тогда судно будет стоить намного дороже. Владельцы ИПК должны ежегодно осваивать не менее 50% выделенной квоты. Если условие нарушается два года подряд, судовладелец рискует лишиться квоты.

Директоратом рыболовства осуществляется контроль с помощью единой компьютерной системы. Капитан каждого судна обязан при выходе из порта набрать номер (код) своего судна по телефону, дата автоматически регистрируется, а по возвращении, при выгрузке, приемщики вводят код в ту же систему, где регистрируются дата и улов. Улов, полученный в пределах ИЭЗ Исландии, должен быть выгружен на берег, зарегистрирован в соответствии с Законом о рыболовстве и действующими нормативными документами — и только после этого может поступить для переработки и сбыта.

Система ИПК препятствует новичкам и приводит к тому, что квоты часто сосредотачиваются в руках крупных компаний, то есть монополизируются. По оценкам специалистов, около 70% первоначальных владельцев квот продали их крупным компаниям.

В 2016 г. страна располагала 43 траулерами (2,6% от общего количества судов), которым разрешено перерабатывать уловы на борту. Из них по российской квалификации 27 судов (62,8%) можно отнести к среднетоннажным, 12 траулеров (27,9%) — к большим.

В целом исландский промысловый флот на 95,3% состоит из малых судов, на 2,9% — средних и на 1,8% — из больших. Возраст прибрежных судов — более 30 лет, океанические более новые, часто проходят модернизацию с целью перехода на более производительные орудия лова, новые способы переработки биоресурсов.

Береговая рыбопереработка представлена120 заводами по производству мороженой рыбы, в основном филе, 130 производят соленую рыбу (в экспорте она по стоимости составляет 15-20%), 15 выпускают рыбную муку.

Канада

При прибрежном лове судовладелец имеет только одно лицензированное судно со строго определенным количеством квот. Он не имеет права увеличивать количество судов. Если ОДУ резко возрастает, то для освоения «излишков» приглашаются другие желающие, чтобы увеличить количество рабочих мест в отрасли.

Улов обязательно должен продаваться береговым предприятиям. Нижний предел цен контролируется государством. В случае если переработчики и рыбаки не могут договориться, государство назначает арбитраж, решение которого обязательно для всех. Таким образом, рыбаки имеют гарантированные твердые цены, а рыбопереработчики получают в оговоренные сроки качественный сырец.

На океаническом промысле действуют другие правила. Квоты распределяются пропорционально мощностям. Компании вправе увеличивать свои промысловые возможности и квоты в случае увеличения ОДУ. Продукция глубокой переработки, как правило, поставляется на экспорт.

Рыболовный флот Канады в Атлантике в 2014 году, согласно национальной классификации, на 99,5% (15 589 единиц) состоит из судов прибрежного лова. По сравнению с 2006 г. количество судов уменьшилось на 2714 единиц (на 14,5%).

Общий объем вылова в 2014 году составил 876,7 тыс. тонн. Большая часть улова (78,3%, или 686,6 тыс. т) приходилась на Атлантическое побережье.

Вследствие неустойчивой промысловой базы гидробионтов и путинного характера лова в Канаде значительное количество людей, проживающих на побережье (около 30 тыс. человек) занимается рыболовством незначительное время в году, и оно не является для них основным занятием. Например, численность постоянных рыбаков Атлантического побережья составляет 10-10,5 тыс. человек. Руководит рыбной отраслью Министерство рыболовства и океанов.

США

Морской промысел США, в том числе наиболее массовой рыбы — минтая, на начальном этапе (1977 г.) развивался на основе «олимпийской системы». Использование ее привело к «перекапитализации», подрыву промысловых запасов и банкротству многих компаний. Как следствие этого, в конце 1998 г. Конгрессом США был принят новый закон о рыболовстве, которым по многим промысловым объектам была отменена «олимпийская» система, а ОДУ поделен между пользователями.

Согласно новому закону для наделения квотами биоресурсов по большинству промысловых ресурсов используется система индивидуальных передаваемых квот на основе «историчности» производственных и финансовых показателей. Для добычи минтая был определен персональный перечень траулеров-процессоров и траулеров-ловцов, для которых разрешалось приобретать платные лицензии для промысла.

Заслуживает внимания опыт наделения квотами морских биологических ресурсов местного населения тихоокеанского побережья Аляски по программе «Квоты на развитие общин». Ими наделяется население поселков, располагающихся на расстоянии 50 миль от побережья Берингова моря. Заявки на получение квот содержат подробный бизнес-план развития общин. Простая перепродажа квот не разрешается. Представители местных общин должны непосредственно принимать участие в производственном процессе. Доходы, полученные от реализации программы, инвестируются в развитие рыболовецкой отрасли и стимулируют развитие стабильной экономики на западе штата Аляска.

Отличительной чертой морского рыболовства США является преимущественно прибрежный промысел с использованием малых судов. В то же время добыча основного промыслового объекта — минтая — осуществляется крупными судами-процессорами, производящими продукцию глубокой переработки. Общий годовой вылов в последние годы составляет примерно на уровне 5 млн тонн, из которых около 30% — минтай.

http://rusfishjournal.ru/publications/herring-to-me/

Селедка, ко мне

Человек — венец творения. Это громкое заявление на протяжении столетий пользуется большой популярностью у людей. Очевидно, ввиду осознания своего почти божественного предназначения они с доисторических времен пытались приручить все живое, что попадалось под руку. Увернуться от одомашнивания не удалось ни животным, в том числе хищникам, ни птицам. Исключение до недавнего времени составляли рыбы. Однако пришел и их черед. Как приручают и дрессируют обитателей рек, озер, морей и океанов, узнала «Русская рыба».
Текст: Антон Филинский

Делу — время, потехе — грант

Вам наверняка приходилось слышать выражение «память как у рыбки». Обычно этим «комплиментом» награждают людей, способных забыть полученную информацию буквально сразу же. Некий аналог более привычного «в одно ухо влетело, в другое вылетело». Скептики даже отмерили величину этой рыбьей памяти. Непонятно, правда, как они это высчитали, но цифру в три секунды почему-то принято считать едва ли не официальными данными.

Принимать подобные факты на веру — удел серого большинства, решили ученые из университета Чарльза Стёрта в Австралии. И выбили грант на революционное научное изыскание. А именно — на исследование интеллектуальных способностей водоплавающих. В качестве лабораторной «мыши» выступил горбыль — пресноводная рыба среднего размера. Австралийские профессора в течение долго времени наблюдали за подопечными, периодически создавая им всевозможные неприятности в виде переселений с места на место, контактов с жертвами или хищниками и прочих стрессов. И в итоге выяснилось, что горбыль помнит о встрече с опасностью чуть ли не в течение нескольких месяцев. А также способен держать в своей небольшой голове сразу две тактики охоты в зависимости от добычи. Правда, охотничья эффективность обученных рыбок оказалась ниже, нежели у их диких сородичей. То есть у получивших «образование» особей случилось «горе от ума». Несмотря на это, университетские умы остались довольны своими экспериментами. И даже уточнили, что память рыбок можно и нужно измерять не тремя секундами, а тремя годами.

Ученые выяснили, что память рыб может хранить информацию трехлетней давности, особенно те события, которые были связаны либо с опасностью, либо, наоборот, с удачной охотой.

 

Свою лепту в изучение памяти рыб внесли и японцы, причем с присущей им скрупулезностью. Предметом изучения нейробиологов из Страны восходящего солнца стали «дамские чулки» — рыбки данио-рерио. Их прозрачный мозг как нельзя лучше подходит для опытов. Так, лаборанты пытались выгнать рыбок из определенного сектора аквариума, включая ярко-синий светодиод. Нейроны зрительной части головного мозга данио запускались спустя полчаса после светового импульса. Все это время рыбки неторопливо плавали под лучами диода, не спеша пугаться. И только спустя сутки начинали на полную катушку работать нейроны их переднего мозга. С этого момента поведение рыб изменилось до неузнаваемости. Они как будто стали запоминать неприятные ощущения от включенного света. И бросались наутек буквально через полсекунды после сигнала! В какое бы время и с какой бы частотой его ни включали, в течение дня или с перерывами на неделю. А вот особи данио-рерио с удаленными участками мозга, отвечающими за память, теряли способность запоминать негатив. Они шарахались от света после первого включения. Но спустя сутки с олимпийским спокойствием плавали вокруг испугавшего их светодиода.

Также в список рыбных дрессировщиков попали ученые из Великобритании. Так, ирландцы выяснили, что рыбы способны помнить физические ощущения, то есть боль. Регулярно получая удары током в определенной части аквариума, они в конце концов «очерчивали» для себя запретный сектор и переставали туда заплывать. Ученые из Ливерпуля в свою очередь вообще наделили подопечных разными характерами. Под наблюдением оказалась радужная форель, которую «бомбардировали» цветными кубиками от конструктора «Лего». Рыбки, которые удирали от незнакомых предметов, оказались в касте «скромных». Их любопытные сородичи, не испугавшиеся «пришельцев» или даже пытающиеся их куснуть, стали «наглецами». Удивительно, но после очистки аквариума от посторонних предметов форель продолжила вести себя сообразно своему новому статусу. «Нахалы» чувствовали себя весьма вольготно, задевая «скромняг», а те по-прежнему сторонились конфликтов, а то и контактов. Но через какое-то время «наглецы», пообщавшись со спокойной родней, становились более степенными. Вот такой творческий подход с родины «битлов». Кстати, к музыке рыбы дышат неровно, что не просто предположили, а уже доказали ученые из Израиля. Правда, они ставили золотым рыбкам не «ливерпульскую четверку», а композиторов-классиков. Акустические включения сопровождали процесс кормления. В итоге выпущенные на волю рыбины, заслышав издалека знакомые мелодии, бросались на звук, понимая, что там «кушать подано». Кстати, наиболее смелые израильские эксперты якобы выяснили, что золотые рыбки могут чуть ли не различать музыкальные произведения. Кому-то ближе Моцарт, а кому Бетховена подавай.

Таким образом, обладатели миллионных грантов с Запада за месяцы исследований выяснили, что у рыбы прекрасно развит мозг, а «карты памяти» настолько объемны, что на них можно записывать терабайты информации. Включая дорожные карты с маршрутами, рецепты любимых блюд и способы охоты на них, а также фильмы ужасов о страшных хищниках, от которых стоит держаться подальше. Информация, безусловно, интересная, но не доведенная до логического итога. Как в анекдоте о британских ученых, которые выяснили, что кролики размножаются гораздо интенсивнее, если им не мешают британские ученые. Так и здесь: факт наличия памяти и обучаемости доказан, но воз и ныне там. Потому что щука из той же басни знать не знает, как пользоваться памятью и полученными в процессе дрессировки навыками.

Приручение во всеуслышание

Отечественные ученые подошли к исследованиям рыбьих рефлексов и памяти не менее творчески, но при этом не забыли о практической стороне вопроса. Специалисты Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) разработали систему, способную эффективно управлять поведением рыб. Дрессировка водоплавающих стала частью программы по управлению биоресурсами природных водоемов, которые постоянно испытывают антропогенную нагрузку. В условиях деградации озер, прудов и рек перспективным направлением компенсации рыбных запасов долго считалось садковое рыбоводство. Однако бурное развитие акваферм часто приводит к весьма быстрому и масштабному загрязнению водоемов за счет отходов жизнедеятельности рыб. Вдумайтесь: постройка только одной рыбной фермы влечет за собой загрязнение водоема, сравнимое с последствиями запуска небольшой фабрики или завода!

Современные методы дрессировки могут принести большую пользу аквафермерам. Если мальки будут обладать приобретенными рефлексами, им будет намного легче выжить.

 

Сохранить экосистему и природную популяцию в водоеме в таких условиях практически невозможно. Здесь-то как раз и должен прийти на помощь новаторский подход, придуманный во ВНИРО, а именно управление группой рыб на обозначенной заранее территории. Без организации фермы и нарушения существующего баланса водоема. Помимо этого, дрессировка способна существенно облегчить жизнь рыбоводным предприятиям. Они не всегда обращают должное внимание на выживаемость молоди. Большая часть ее оказывается совсем не готовой ко «взрослой» жизни и просто гибнет. Другое дело — выпускать в акваторию уже подготовленных мальков, обладающих ценными рефлексами. Вырабатывать эти самые рефлексы, способные значительно повысить выживаемость водоплавающих, научились во ВНИРО.

В основу дрессировки рыб легла система звуковых сигналов. Этот метод был неоднократно изучен, проверен и доработан нашими учеными на протяжении долгих лет. Технологически использование именно акустических «рычагов» объясняется просто. У рыб высокоразвитая система слухового восприятия. Ну а вода идеально подходит для генерации звука и передачи его на большие расстояния.

В качестве площадки для эксперимента во ВНИРО выбрали Вазузское водохранилище, в котором обитают плотва, уклейка, лещ и красноперка. Именно эти виды рыб должны были сформировать экспериментальную «умную» группу с контролируемым поведением. На первом этапе полигон оборудовали комплексом искусственных рифов. Они помогли создать рыбам комфортные условия для обитания и выступили в роли дополнительных ориентиров. Затем специалисты исследовали непосредственное управление поведением подопытных при помощи акустического поля. Для этого была создана понтонная площадка, на которую установили разработанный во ВНИРО гидроакустический стимулятор «Сигнал-М». С его помощью у рыб и был сформирован кормовой рефлекс: подача пищи сопровождалась звуками. Поведение рыб в созданном акустическом поле показало, что они воспринимают сигналы, запоминают их и готовы оперативно на них реагировать. То есть приплывать туда, куда нужно: в новые участки водоемов для адаптации, формирования пастбища или отлова.

Специалисты ВНИРО разработали технологию управляемого нагула, когда рыба по звуковому сигналу сама приплывает в зону подкормки. Причем дрессировать все стадо необязательно, достаточно приучить лидеров.

 

«Современные рыбохозяйственные водоемы и среда обитания водных организмов подверглись значительной трансформации в результате антропогенного загрязнения, гидротехнического строительства и сельскохозяйственной мелиорации. Произошли потеря традиционных мест обитания, нерестилищ, нагульных и зимовальных биотопов, изменение кормовой базы, перестройка поведения рыб, даже исчезновение видов — частичное или полное. Современная наука видит решение этой проблемы в снижении антропогенной нагрузки, сохранении и восстановлении среды обитания в акваториях, предназначенных для воспроизводства и пополнения биоресурсов», — рассказывает Сергей Гончаров, кандидат технических наук, заведующий лабораторией промышленной гидроакустики ВНИРО. — Для решения этой задачи специалистами ВНИРО была разработана технология управляемого нагула, в основе которой лежит формирование у рыб в период активного нагула условно-рефлекторного навыка привлечения в зону подкормки с помощью звукового сигнала. Используется специально сформированный звуковой сигнал в диапазоне частот слухового восприятия рыб, имеющий кодовую структуру для его распознавания на шумовом фоне акватории и достаточную мощность для дистанционного восприятия.

Предложенная технология позволяет, во-первых, осуществлять управляемый выпуск заводской молоди на адаптационные участки водоема зарыбления и последующий контроль их нагула и территориального расселения, а также интеграцию заводской рыбы в структуру местного ихтиоценоза. Во-вторых, привлекать к определенным участкам водоема промысловые скопления рыб для осуществления их облова. И, наконец, формировать локальные пастбищные сообщества ценных видов рыб в специально обустроенной нагульной акватории с целью их сохранения, поддержания и снижения пресса браконьерства».

Интересно, что для формирования дрессированного рыбного стада необязательно обучать всех рыб поголовно. Достаточно стартовой группы в тысячу-полторы особей. Впоследствии эти лидеры поведут сородичей за собой и даже поделятся опытом. В итоге на отдельно взятом участке акватории можно за непродолжительное время создать сбалансированное пастбищное рыбное ранчо. Каждый его обитатель будет знать, куда плыть, что есть и когда отправляться в сеть или на крючок. А это практически новая глава не только в аквакультуре, но и в спортивном или рекреационном рыболовстве.

А вам слабо?

Пока десятки ученых во всем мире с разной степенью успешности пытаются дрессировать рыб и с пеной у рта спорят, как измерять их память — секундами или годами, новаторы из числа любителей ставят опыты на дому. В Интернете можно найти массу информации о том, как превратить обычный аквариум в настоящий парк развлечений. С рыбками в качестве артистов и каскадеров, разумеется. Вам предложат мастерить плотики для самостоятельного кормления, устанавливать на стекло светодиоды, подвешивать в воде обручи и тоннели… Ну а дальше — часы тренировок и, возможно, счастье обладания ручными рыбками. В общем, грезите лаврами ученых и укротителей — вперед и с песней! А если просто привыкли любоваться разноцветными обитателями аквариумов, оставьте их в покое, пусть живут как жили. И радуются вам снова и снова каждые три секунды. Или года?..

Фото: TAСС

http://rusfishjournal.ru/publications/monument-or-akvaferma/

Соловки: памятник или акваферма?

Соловецкие острова — место сакральное. С одной стороны, для верующих, с другой — для потомков жертв большевистских репрессий. Это место сначала считалось колыбелью православной духовности, форпостом Русского Севера, а затем стало символом мученичества узников лагерей. На пятисотрублевой купюре изображен Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь — в знак признания государством значимости этих мест для всей истории России. Но есть у Соловецких островов и более приземленная, но оттого не менее интересная миссия. По своим природным особенностям это чуть ли не идеальное место для развития аквакультуры и рыболовного промысла.
Текст: Зоя Москворецкая

В 2014 году Министерство природных ресурсов предложило присвоить Соловецким островам статус федерального заказника, то есть превратить их в некую полузакрытую территорию. Причины лежат на поверхности: место популярное, доступ свободный, сюда приезжает не менее 25 тысяч туристов в год. Большинство из них — паломники, которые ведут себя максимально уважительно к природе и окружающим. Но встречаются и откровенные браконьеры, и просто бескультурные граждане, для которых везде и стол, и дом. После них на Соловках остаются кучи мусора, пустые бутылки, кострища, брошенные сети и спиленные вековые деревья, которые помнят еще преподобных Германа и Савватия, основателей монастыря. Понятно, что такие гости Соловкам не нужны, и создание заказника эту проблему решит, так как въезд на острова станет строго регламентированным.

Впрочем, многим это предложение кажется слишком уж простым. Даже в РПЦ считают, что суровые правила федерального заказника могут отпугнуть паломников и туристов, желающих приобщиться к вере и осмотреть монашеские скиты на архипелаге, некоторые из которых остаются действующими. Ведь в начале 90-х многие монахи и послушники вернулись на Соловки и продолжают здесь духовное служение своих предков. А сто лет назад на архипелаге было 17 храмов, более 30 часовен, свыше 10 скитов и пустыней.

Участвуют в общественном обсуждении будущего архипелага и структуры Росрыболовства в лице Северного филиала ПИНРО. Конечно, статус и сакральное значение Соловков имеют первостепенное значение, но вместе с тем следует обратить внимание и на рыбохозяйственные возможности этих островов. Рыба всегда играла важную роль для жителей Соловков и может пригодиться им впредь.

Исторически монахи на Соловках рыбу не только ловили, но и разводили. Сейчас рыболовством занимаются в основном многочисленные туристы. Монахи к этому относятся достаточно спокойно.

«Далеко не всю территорию Соловецких островов следует охранять. Многие местные виды флоры и фауны не нуждаются в запрете на их добычу. Здесь можно ежегодно без вреда для запаса добывать до трех-четырех тонн окуня, полутора тонн ряпушки. В Онежском заливе, в том числе в прибрежной зоне Соловецкого архипелага, возможно добыть до двух тысяч тонн сельди, тысячу-полторы тонны наваги, на высоком уровне находятся запасы камбаловых и беломорской трески, — рассказывает руководитель Северного филиала ПИНРО Андрей Семушин. — Развитие малого рыболовецкого флота на Соловках могло бы существенно поддержать экономику архипелага. Короткие и выгодные логистические цепочки, наличие инфраструктуры на Соловках и, как следствие, всегда свежая и недорогая рыба на столах местных жителей, туристов и служителей церкви — разве это не достойная цель?».

По мнению Андрея Семушина, две тысячи тонн сельди по ценам текущего года — это минимум 80 млн рублей годового оборота даже без учета прибавочной стоимости на обработанную продукцию. Было бы совершенно неразумно терять такие возможности пополнить бюджет Архангельской области, причем эти деньги можно было бы пустить на развитие региона и непосредственно Соловецкого архипелага.

Считается, что эти каменные лабиринты выполняли функцию рыболовных ловушек. Во время приливов рыба заплывала в лабиринт и становилась легкой добычей. Хотя, конечно, есть и более мистические объяснения роли этих загадочных сооружений.

Рыбу на Соловках добывали еще древние поморы задолго до появления в этих краях монахов. К примеру, здесь можно увидеть несколько десятков выложенных из камней спиралевидных лабиринтов, назначение которых до сих пор полностью не разгадано. Считается, что они как-то использовались для ритуалов: многие культурологи предполагают, что с их помощью «ловили» души умерших предков, чтобы те не могли вернуться в мир живых. Одновременно лабиринты имели и более практическое применение: во время приливов и отливов рыба, попавшая в их проходы, не успевала выбраться, и рыбакам оставалось только собрать ее. В пользу этой версии говорит тот факт, что большая часть этих мистических сооружений расположена в основном у берегов, но не в глубине островов.

В 1436 году православные монахи основали Соловецкий монастырь. Постепенно он стал одним из самых богатых и сильных монастырей Русского Севера, уже через три столетия в нем проживало около 350 монахов и несколько сотен послушников и крестьян. Деревянные кельи и церкви отстроили в камне, а на Большом Соловецком острове появились мощеные дороги, новая гавань и большая кузница. Был построен и свой монастырский флот. Вначале монахи ловили сельдь и треску, но они не давали гарантированного крупного улова. Поэтому было решено устроить пруды в небольших заливах, чтобы рыбы хватало на всю братию. В полутора километрах от Соловецкого кремля монахи выбрали два небольших залива, куда заходила морская рыба, и с помощью валунов создали два бассейна. Берега укрепили теми же валунами, а на специально оставленных проходах к морю установили опускаемые решетки.

solovki_11Сначала в прудах только держали заплывшую в них морскую рыбу, изымая излишки по мере надобности, но уже через некоторое время там же научились разводить треску и знаменитую соловецкую сельдь, которая по размерам и вкусовым качествам превосходит астраханскую и норвежскую. Из-за высокой жирности ее можно даже жарить без масла. Летом свежая, а зимой соленая рыба значительно обогатила скромную трапезу монахов, а беломорская сельдь на какое-то время стала символом изобилия Соловков. Можно и сегодня видеть каменные ряды и перегородки древних рыбоводов, теперь это культурное и архитектурное наследие островов.

В конце XIX века жители Соловков попытались освоить и разведение пресноводной рыбы. Острова Соловецкого архипелага не имеют рек и почти лишены родников, а запасы пресной воды содержатся в сотнях небольших реликтовых озер. К окуню, плотве, налиму и щуке, обитающих в небольшом количестве в озерах Большого Соловецкого острова, монахи завезли форель, европейскую ряпушку и еще несколько видов рыб. Ряпушка в итоге прижилась и благополучно обитает в озерах до сих пор. С форелью тогда довести дело до конца не получилось: большевики закрыли монастырь в 1920 году. Однако возможности для того, чтобы возродить рыбоводство, на островах имеются.

«Промысловая ихтиофауна внутренних водоемов архипелага представлена всего пятью основными видами рыб: ряпушкой, окунем, плотвой, щукой и налимом, — говорит старший научный сотрудник Северного филиала ПИНРО Геннадий Дворянкин. — В последние годы местные и приезжие рыболовы злоупотребляют использованием сетей, и ежегодный объем вылова уже достиг максимума. Эту проблему может исправить садковое рыбоводство: при грамотном подходе мы не только сохраним популяции местных видов рыб, но и добьемся максимальной продуктивности соловецких озер».

По своим гидрологическим особенностям эти озера очень привлекательны для аквакульутры. Глубина большинства из них составляет 10 метров и более, температура воды не превышает у поверхности +21°С даже летом. Кроме этого, у озерной воды низок уровень содержания органики и высока насыщенность кислородом.

solovki_12«Такие условия идеально подойдут для радужной форели, — считает Геннадий Дворянкин. — С учетом небольших размеров озер оптимальной будет организация одного или нескольких малых рыбоводных хозяйств по выращиванию трех–пяти тонн товарной форели в год. Для этой цели подойдут озера площадью более 20 га, таких около тридцати на Большом Соловецком острове и три на острове Анзер. Расчеты показывают, что уже через полтора года такое хозяйство начнет приносить прибыль. А для того чтобы промышленное выращивание рыбы оказывало наименьшее негативное влияние на окружающую среду архипелага, в хозяйствах подобного типа необходим регулярный экологический мониторинг».

В начале 90-х сотрудниками СевПИНРО был проведен эксперимент по выращиванию лососевых рыб в морской воде. В одной из губ Большого Соловецкого острова в садке площадью 30 м2 из годовиков радужной форели и кумжи весом 60–80 г за три летних месяца было выращено около 300 кг порционной товарной рыбы средней навеской 250–300 граммов. По мнению специалистов, выращивание рыбы во внутренних водах островов обеспечит население и туристов доступными и качественными продуктами питания, сделает отдых здесь более привлекательным, создаст новые рабочие места и будет стимулировать развитие малого бизнеса в Архангельской области.

Соловецкие озера — идеальное место для выращивания радужной форели. Всего одно форелевое хозяйство сможет круглый год обеспечивать туристов и все местное население островов вкусной и свежей рыбой.

Понятно, что Соловки вряд ли когда-нибудь превратятся в одну большую акваферму, на этой крайности никто и настаивает. Но и полностью запрещать здесь вылов и рыбоводство представляется нецелесообразным. Хотя бы потому, что местные жители, которых здесь немало, лишатся своего традиционного промысла. РПЦ в принципе готова к диалогу. Конечно, сами монахи на лов выходить не собираются и аквакультурой заниматься тоже не планируют: времена уже не те. При этом рыба как продукт играет в православии особую роль, начиная от евангельского насыщения 5000 человек пятью хлебами и двумя рыбинами. Первые апостолы Христа, как известно, тоже имели рыбацкое прошлое. Да и во время поста рыбу, как известно, иногда вкушать разрешается.

В общем, компромиссы возможны. Например, можно запретить вылов той же сельди в районе Соловков крупнотоннажными судами, но при этом дать шанс малым судам. Ведь известно, к чему могут привести тотальные запреты: к росту браконьерства, не поощряемого ни церковью, ни государством, ни честными рыбаками. Иными словами, будущее Соловков зависит от умения договариваться, а уж совместить сакральность с порядком и экономической целесообразностью на практике вполне возможно.

http://rusfishjournal.ru/publications/well-forgotten-old/

Хорошо забытое старое

История, как известно, движется по спирали, или по синусоиде. Поэтому если говорить о перспективах рыбной отрасли, то уместно вспомнить нашу историю. Тогда становится понятно, что многое из того, что происходит сейчас, мы уже проходили. Просто не все это помнят. Например, сегодня часто говорят о создании различных кластеров: аквакультурных и рыбохозяйственных. Между тем подобные кластеры уже существовали в советское время, просто назывались по-другому.
Текст: Анатолий Лукин, руководитель ФГБНУ «ГосНИОРХ» им. Л.С. Берга

Возьмем Северо-Запад России. Здесь рыбное хозяйство в советское время изначально формировалось как территориально-производственный комплекс. С 1920 года в него входили государственные предприятия Мурманской и Архангельской областей, позднее были созданы три Рыбакколхозсоюза, а с 1962-го к ним присоединились предприятия Карелии. Создание территориально-производственного комплекса было обусловлено общими источниками сырья, технологической взаимосвязанностью, базированием на единый порт — Мурманск. Руководство рыбной промышленностью страны осуществляло союзно-республиканское Министерство рыбного хозяйства СССР. В состав этого комплекса, который назывался «Севрыба», входило 37 производственных объединений, предприятий и организаций. Промысловый флот насчитывал 397 единиц, в том числе в Мурманской области 269 единиц. Переработка рыбы на берегу осуществлялась Мурманским рыбокомбинатом, в который входило восемь рыбоперерабатывающих заводов, в Архангельской области и в Карелии действовало 10 рыбоперерабатывающих предприятий. В 1990 г. общий вылов рыбы составлял 1,6 млн тонн, в том числе флотом Мурманской области 1,2 млн тонн. Производство рыбопродукции на судах составляло 1 млн 390 тысяч тонн, на береговых заводах — 141 тысячу тонн.

В Советском Союзе в лучшие годы добывали 11 млн тонн рыбы в год, разделяя первое место с Японией. Правда, и флот у нас тогда был куда больше, и ловили почти по всему Мировому океану.
Сегодня мы снова пытаемся объединить ресурсы и инфраструктуру, употребляем модное слово «кластеры», которые де-факто успешно работали еще в союзные времена.

То есть, по сути, на территории Северо-Запада России был создан и функционировал великолепный рыбохозяйственный кластер. Так в очередной раз подтверждается тезис о том, что новое — это хорошо забытое старое. В результате рыночных преобразований, начавшихся в 1990 году, единый рыбопромышленный комплекс Северного бассейна распался по региональному признаку на четыре части. Это Мурманская область, Архангельская область, Республика Карелия и Ненецкий автономный округ, которые лишь условно можно считать комплексами, так как они не обладают соответствующими признаками. В стране тогда начинался «парад суверенитетов», вот и рыбаки решили поработать в «суверенном режиме». Теперь некогда единую систему пытаются реконструировать и реанимировать, поскольку в целом она была вполне эффективной. Началось некое объединение ресурсов и инфраструктуры. Другой вопрос, что если по темпам вылова мы в последнее время прогрессируем, то по переработке вернуться к советским показателям будет очень сложно, поскольку слишком многое было утрачено. Значительная часть перерабатывающих заводов была заброшена, другие предприятия просто устарели морально и технологически, приходится строить новые.

sovs_11А вот еще одна история — о рыбохозяйственных научных исследованиях. Она уже не об успехах советских времен. Скорее, наоборот, о той организационной и правовой неразберихе, которая царила в отрасли на заре советской власти. Хоть сейчас и принято считать, что советская управленческая машина работала как часы, факты порой говорят об обратном.

В начале ХХ века изменился статус рыбной отрасли в целом. В конце 1929 г. согласно постановлению ЦК ВКП(б) «О реорганизации управления промышленностью» рыбная наука была передана в союзный Наркомат внешней и внутренней торговли СССР, возглавляемый членом ЦК Анастасом Микояном. Научно-исследовательские институты передавались непосредственно производственным объединениям или переходили в ведение соответствующего отраслевого наркомата. Рыбохозяйственные институты перешли в ведение Наркомата торговли, который в конце 1930 года был преобразован в Наркомат снабжения СССР.

Уже запутались? Неудивительно. Преобразования отрасли тогда происходили даже чаще, чем сейчас. Правительство экспериментировало, пытаясь обеспечить быстрый рост рыбохозяйственного производства. «В связи с крайней слабостью изучения сырьевой базы и недостаточным участием в практической работе рыбной науки вследствие громоздкости» произошло разделение действовавшего с 1922 года Центрального научного института рыбного хозяйства (ЦНИРХ), созданного для выработки единой методики научно-промысловых исследований, на пять самостоятельных организаций. Это произошло в августе 1932-го, а уже к концу года было решено, что такое раздробление научных сил себя не оправдывает, и в декабре того же года два института из пяти были объединены во Всесоюзный институт морского рыбного хозяйства (ВНИМОРХ).

Однако, кроме организационной неразберихи, постоянного переоформления отдельных организаций, работа тормозилась постоянной нехваткой средств. Руководитель Государственного океанографического института (ГОИН) Иван Месяцев жаловался, что «нам приходится свертывать научно-исследовательскую работу, потому что рыбная промышленность никаких денег не дает. Исследовательский флот выходит из строя, он так и называется «старой галошей». Несмотря на принадлежность к Наркомснабу, средств было явно недостаточно. Поступающие предложения об отнесении части расходов на договоры с рыбопромышленными организациями порождали высказывания о «подмене ловкостью добросовестности в работе». Очень напоминает современную действительность, не так ли? История повторяется. Денег нет, флота нет, и, как поется в одной бардовской песне, «реформируют под корень, перепутав обрезанье с отрезаньем».

Несмотря на солидные уловы, советское правительство постоянно реформировало систему управления рыбной отраслью, пытаясь сделать ее максимально эффективной. Получалось по-разному.

Я недаром привел два этих примера, где в одном случае — небывалые успехи, а в другом — то, что имеем. Мне кажется, что развитие рыбной отрасли происходит по синусоиде, где в одном случае мы на гребне, а в другом — между волнами. Рыбное хозяйство тесно связано с Мировым океаном, поэтому все логично, и в будущее я смотрю с оптимизмом. Отрасль в очередной раз приспосабливается к действительности. Мы говоримо создании генетико-селекционных центров, развитии аквакультуры — и буквально за два года добились здесь прироста почти на 50 тысяч тонн. Нам нужны строительство и реконструкция объектов по воспроизводству водных биоресурсов, флот для государственных нужд, включая строительство научно-исследовательских судов, обновление рыбообрабатывающего оборудования для перерабатывающих предприятий, научные исследования и разработки в рыбохозяйственной сфере. И все это будет! Все как в море, с волны на волну. Мы же должны подняться на гребень, дождаться бы только попутного финансового ветра!

Фото: ТАСС

http://rusfishjournal.ru/publications/storm-demon/

Демон бури

«Майори, следующая — Дубулты».Объявляли остановки в электричке,разумеется, на латышском, но я помнил все эти названия из советского детства. Мне оставалось проехать еще остановок пять-шесть.
В Слоке меня ждал Янис, один из двоих оставшихся в живых рыбаков, которые помнили и готовы были рассказать историю «Демона бури», траулера-призрака в Балтийском море.
Пригородный поезд медленно катил вдоль Рижского взморья. Вокруг все дышало курортной прибалтийской безмятежностью, и ничто не напоминало о причудливых и загадочных событиях более чем полувековой давности.

Янис

Янису оказалось уже под 80, но выглядел он на 60 с небольшим. По-русски говорил практически без акцента. Оно и понятно: жена русская, дети и внуки тоже с детства говорили на двух языках. «Я советский латыш, — с некоторой гордостью произнес Янис, подливая себе самодельную черничную настойку. — В Союзе я был моряком, рыбаком, это звучало гордо, а теперь я латвийский пенсионер, и если бы не мои дети и внуки, то продавал бы летом чернику туристам, а зимой пухнул бы с голода. Ну не пухнул бы, конечно. — Янис хитро усмехнулся в свои желтоватые, прокуренные усы. — Но достатка бы не было такого. — Он широким жестом показал на свой большой старинный двухэтажный дом. — В начале века его мой дед построил. Тогда здесь все по-немецки называлось. Слока была Шлоком, например. А по соседству был Карлсбад знаменитый. Морем здесь много веков лечились, оно здоровье дает, вот этот ветер, водоросли, сосны в дюнах. Я и сейчас стариком себя не чувствую. А вот 60 лет назад почувствовал. Со страху…

У меня семья была обеспеченная, но это до войны. Потом нас к Союзу присоединили, затем немцы пришли, потом опять русские. Мне было мало лет тогда, но мои родители были умными людьми, они оружия в руки никогда не брали, поэтому и уцелели. В моем доме сначала был госпиталь для немецких солдат, потом для советских. Наверное, поэтому дом у нас и не отобрали, просто оформили как дачу. Хозяйство, правда, пришлось в колхоз сдать, кур, коз, но и то не полностью. Прибалтику тогда решили особо не трогать, пощипали малость и разрешили самим выбирать, идти в колхоз или не идти. Родители не собирались, но потом в Латвии стали специальные, рыболовецкие колхозы организовывать. Отец мой до войны в Риге в университете математику преподавал, вот он и пошел в такую артель бухгалтером. А там и я вырос и сразу решил стать рыбаком. Я еще в детстве гонял на Лиелупе и до Даугавы добирался, верши там ставил, иногда угри даже попадались, не говоря уже о сомах, щуках и прочей рыбной живности.

demon_11Но море — это были уже совсем другие ощущения. Как раз в пятидесятые наша промышленность стала современные траулеры выпускать. На них и сейчас ловят, но тогда это было чудом техники. Можно было хоть в Атлантику выходить на лов. До берегов Африки доходили. Но и у себя на Балтике мы тоже промышляли. Килька, салака, шпрот. Во всем Союзе нашу рыбу в консервах ели и нахваливали. Вот только многим было спокойней ловить где-нибудь у алжирских берегов, слишком уж странные и непонятные вещи происходили у нас на взморье.

Первый раз мы увидели это году в 56-м или 57-м, точно уже не помню. Вышли из Вентспилса, собрались за треской нашей, балтийской. Сейчас ее мало осталось, а раньше такие косяки ходили! Штормило так прилично, баллов пять-шесть, наверное, дождь стеной лил, гроза громыхала, но мы привычные, у меня уже третий десяток рейсов пошел, и в восемь баллов ходили. Мы был уверены и в судне, и капитан наш Валдис такой же величественный и невозмутимый был, как Домский собор в Риге. В общем, идем мы, миль 40 от берега, и вдруг видим вдалеке корабль. Ну как вдалеке, мили полторы до него, наверное. Глянули в бинокль: носовой фонарь не горит, и вообще никаких огней, флага на нем нет, и на палубе никого. Но видно, что он не дрейфует, идет на малом ходу, курс аккуратно так меняет, под ветер подстраивается. Стало быть, капитан опытный. Мы ему посигналили фонарями — ноль эмоций. Радист в эфир вышел на открытой волне, сам передавал, эфир слушал… Пустота. Видим, что корабль вроде почти такой, как наш, рыбацкий, может, чуть побольше. Мы в советских водах, значит, коллеги. Валдис решил прибавить ходу, подойти, посмотреть. Может, помочь чем надо. Прибавили, а он взял и исчез. Волна его на секунду закрыла от нас, а потом смотрим, а там никого, в море по курсу то есть. Мы подошли — пусто. Ну не мог же он за секунду на дно уйти!

Валдис передал на базу, ему через час отстучали по Морзе, что со всеми судами связь есть, все живы-здоровы. Валдис не успокоился, погранцам сообщил, те ему — то же самое. Мол, у нас все под контролем, мышь не проскочит, лови свою треску и не напрягай людей понапрасну. Нам не по себе стало. Корабль видело человек 20, мы же не могли с ума сойти за одну минуту. Долго это обсуждали, решили, что морская галлюцинация была. Ну как будто “Летучего голландца” увидели. Валдис, правда, в него не верил. Больше всего его пугало то, что корабль был управляем.

Море с привидениями. На Балтике существует множество историй о кораблях-призраках, причем некоторые из них зафиксированы документально. В 1915 году в журнале «Летопись войны», который издавался в Петрограде, была опубликована статья под названием «Таинственное и необъяснимое на войне». Материал был подписан неким Н.А. Карповым. В нем рассказывалось о военном корабле-призраке, который видели многие рыбаки. Это был броненосец, готовящийся к бою. Он внезапно появлялся на расстоянии одной морской мили, а затем как будто растворялся в воздухе. Свидетели уверяли, что видели, как броненосец разворачивал в их сторону орудия, а экипаж будто бы состоял из моряков, погибших во время морских сражений. Наблюдали призрачный броненосец как в Финском заливе, так и у латвийских берегов. Историки, впрочем, считали, что очевидцы могли спутать броненосец-призрак с реальным боевым кораблем, хотя и отмечали странности в его поведении.

В общем, мы решили на земле никому об этом не рассказывать, а то еще на берег спишут за капиталистическое мракобесие. Тогда ведь было просто: все, что наука объяснить не может, — не существует. А кто в это верит, того самого надо проверить. В итоге наловили трески, вернулись, забыли.

Затем три или четыре рейса спокойные были, из головы все уже выветрилось. И вот идем за шпротом, и опять штормит сильно. Балтика редко когда спокойная бывает, но тут, как из залива вышли, такое началось! Сумерки уже конкретные. Молнии прямо над головой сверкают, дождь с ветром. Ну и качает так, что даже Валдису не по себе стало. Судно как пьяное себя ведет. Решили домой идти. Ну или хотя бы в заливе постоять денек, пока уляжется. Стали поворачивать. И вдруг снова этот корабль. На этот раз совсем близко, меньше мили до него. А может, и того меньше. Темно от туч, но при свете молний мы отчетливо этот призрак видим. Снова без огней, весь безмолвный, жуткий. Из верующих кто-то креститься начал, кто-то быстренько к бутылке приложился, остальные к иллюминаторам прилипли. Что делать, непонятно. И тут вдруг Валдис решает идти чуть ли не на абордаж. Храбрый был мужик, еще в латышских стрелках успел послужить. Шторм чуть стихать начал, у нас было штук пять биноклей морских, мы следим, корабль стоит на месте, не исчезает, как будто занят чем-то. Мы все ближе и ближе. У нас было какое-то оружие на траулере: ружья, карабины. Нам разрешали его держать от пиратов или от хулиганов, словом, на всякий случай. Мы это расхватали, подходим. Минут за 15 к нему подошли, уже совсем стемнело. У нас старпом Айварс чуть ли не все языки знал. В объеме морских команд и ругательств, разумеется. Он для храбрости глотков пять хороших сделал, на палубу выскочил, весь свой иностранный словарный запас израсходовал… Тишина. И тут вдруг у меня волосы зашевелились под капюшоном и язык во рту застрял от ужаса. Мы подошли почти борт к борту, под углом, ровнее в шторм не подойдешь. И тут увидели, как на корме вдруг заработала лебедка. На борту никого, огней нет, а она крутится. И не просто вхолостую крутится, а трал вытягивает. А в трале рыба, много ее. И она вся светится, прямо сияет каким-то неземным светом. И в этот же момент судно начинает от нас отдаляться. Причем каким-то неестественным образом, как будто боком уходит и такими скачками. Раз — и метров на 10 удалилось. Два — и еще на 20. Так и ушло в темноту боком. А мы как вкопанные стоим. Ну, вернее, не стоим,нас подбрасывает и качает только в путь,но быстро развернуться-то мы не можем.Так и ушел от нас этот “Демон бури”, как мы его прозвали потом. Потом шторм стих, мы стали ловить, но почти ничего не поймали. Не иначе как призрак всего шпрота с собой забрал.

Валдис потом не мог успокоиться, нацепил все свои ордена и в райком партии сходил. Ему там какой-то молодой чиновник пальцем у виска покрутил и сказал,что на пенсию отправит, если он такие байки, недостойные советского моряка,рассказывать будет. А Айварс, старпом, даже пошел в редакцию газеты “Советская Латвия”. Там его хотя бы выслушали, сказали, что интересно, но печатать не будут. Чтобы он не расстраивался, тиснули у себя заметку о том, какие мы молодцы и как нормы социалистического соревнования перевыполняем. Валдис,когда прочитал, специально этой газетой костер разжег, когда мы на шашлыки в очередной раз собрались.

А “Демона бури” мы еще раз видели,уже в 61-м. Но издалека, мили за три. Подходить не стали, ну его к черту. Только понаблюдали за ним. Видно плохо было, но опять все те же условия. Шторм,сумерки, и никакой жизни на борту.Хотя там жил кто-то, это же очевидно».

Янис задумался и пробормотал несколько слов по-латышски. «Я так понял,что этот корабль не только мы видели.Уже когда Союз распался, мы встречались с морячками нашими, прибалтийскими, они тоже рассказывали про этот корабль. Почти все совпадало. Удивительно другое. Власти Латвии тоже не стали придавать этому какое-то значение. Хотя могли бы сочинить что-нибудь про таинственные корабли оккупантов, как они любят. Может, знали что-то или знают».

Загадочное крушение. В 2009 году латвийский траулер потерпел таинственное крушение в Балтийском море, в датских территориальных водах. Четверых рыбаков удалось спасти при помощи вертолета, двое пропали без вести. Как рассказали пострадавшие датским спасательным службам, «они ощутили сильнейший удар, после чего 25-метровое судно практически мгновенно пошло ко дну». Рыбаки смогли только спустить на воду шлюпку, но даже не успели надеть спасательные жилеты, настолько быстро произошло крушение. Датчане предположили, что причиной катастрофы стала мощная волна, но некоторые эксперты усомнились в правдоподобности этой версии. В тот день у датского побережья не было сильного шторма…

Римас

Римас ждал меня в Паланге. Он был вторым рыбаком, который тоже согласился рассказать про «Демона бури». Римас был прямой противоположностью Янису, низенький и почти полностью лысый. Объединял их только возраст. Римас не испытывал никакой ностальгии по Советскому Союзу и с теплотой вспоминал о нем только применительно к баскетбольным баталиям между «Жальгирисом» и ЦСКА, в которых литовцы чаще брали верх. Все это было объяснимо. Родителей Римаса упрятали в лагерь после войны, поскольку они частенько подкармливали «лесных братьев» в 46-м, когда Римасу было пять лет. Впрочем, из Сибири они вернулись уже через три года. Какой-то очередной пойманный «лесной брат» признался, что кормили их родители Римаса исключительно под дулом автомата, а значит, вроде и не сильно были виноваты перед советской властью. Тем не менее советское прошлое вызывало у Римаса перманентные приступы ворчания. В его родной Кретинге, что возле Клайпеды, советское государство якобы и вовсе ничего не сделало. Разве что дороги хорошие проложило. На старости лет Римас переехал в курортную Палангу, где ему сын, местный сырный магнат, купил малюсенькую квартирку на улице Витауто, или Витовта Великого, литовского князя, который жил еще в XIV веке. О моей встрече с Янисом Римас уже знал, поэтому начал без особых предисловий.

demon_12«Это, наверное, советская военная разработка. Секретный корабль, который выдавал себя за рыболовное судно. У меня нет доказательств, но некоторые люди так думали. Я восемь лет работал на траулере и видел призрак четыре раза. Он пропал куда-то после 61-го года. Помните Карибский кризис? Как Советы ракеты на Кубу отправляли? Может, такие псевдотраулеры и были нужны для того, чтобы перевозить ядерное оружие или топливо. А на Балтике они тренировались. Янис же вам говорил, что рыба на борту светилась. Мы тоже это видели. Если это не нечистая сила, то рыба могла светиться от радиации. Могла произойти утечка, и команда покинула корабль. Или они оставили двух-трех человек в костюмах химзащиты, чтобы они поддерживали живучесть судна. Они могли и ловить эту рыбу, раз уж трал был. Ведь корабль никуда не исчезал, он все время был в нашем морском пространстве. Разве его бы не увидели те же военные? На Балтике тогда военных судов было огромное количество. Я вот что скажу. У нас одно время работал коком такой Вальдас, у него дядя в органах был. Так вот, этот дядя сказал Вальдасу: “Не суй нос не в свое дело, понял?”. Стал бы он просто так говорить?

Я почему это рассказываю… У меня призрак отнял друга, Альгирдас его звали. Мы, как и многие рыбаки, хотели подойти к этому кораблю и один раз уже почти подошли, канат бросили, зацепили, Альгирдас первым полез. И вдруг узел каната развязался. Морской тройной узел. Если вы хоть что-то знаете о море, то понимаете, что просто так он не развяжется. А тут мы вытащили обратно абсолютно гладкий конец каната. Альгирдас ушел под воду и даже не вынырнул. Да, был шторм, но он был отличный пловец. И он даже не попытался. Значит, ему помешало что-то. Или кто-то. Знаю еще один похожий случай, там уже русский рыбак таким же образом погиб, Сергей его звали. Родным сказали, что за борт упал. Но команда-то все видела. Рыбаки тогда стали потихоньку собираться, обсуждать, письма готовить в Москву. Но тогда время было такое, обо всем молчали. Вот группу Дятлова убили на перевале в то время, сколько лет все молчали? Сейчас раскрутили ту историю, но до разгадки уже не доберешься. Так и здесь, крути не крути. Призрак ведь исчез, как будто и не было его. Но кое-что осталось…»

Римас загадочно улыбнулся и вышел из кухни. Вернулся с небольшим альбомом. «У меня был русский друг, жил в Красногорске, работал на механическом заводе, где оптические прицелы делали и еще много чего. А для прикрытия выпускали фотоаппараты “Зоркий”. Он мне подарил такой. Однажды я взял его в рейс…»

Призрак

Фотографии корабля-призрака Римас мне не отдал, разрешил только переснять. Проворчал на прощание: «Он либо на дне, либо давно распилен на металлолом в каком-нибудь секретном доке и утилизован на спецполигоне. Хотя кто его знает? Море никогда не раскроет людям своих тайн».

http://rusfishjournal.ru/publications/in-the-wake-of-vereshchagin/

По следам Верещагина

Журнал «Русская рыба» из номера в номер пишет о развитии аквакультуры в нашей стране. Но одно дело — красиво излагать все на бумаге, а другое — попробовать самим. Мы еще прошлой зимой поручили нашему специальному корреспонденту, который мало что вообще делал своими руками, а рыбу видел только на тарелке, стать аквафермером. Решили не мелочиться и сразу разводить осетровых, чтобы дать ему почувствовать себя Верещагиным из «Белого солнца пустыни», которого от черной икры уже воротило. Получилось небольшое пособие для начинающего малобюджетного инвестора.
Текст: Антон Филинский.

Обратной дороги нет

Для разведения я выбрал сибирского осетра, прочитав, что он самый неприхотливый. Осетров в пруду не вырастишь, это вам не карп, поэтому я быстро отказался от идеи вырыть водоем на дачном участке и решил растить своего «сибиряка» в помещениях. А точнее, в специальных бассейнах с установками замкнутого водоснабжения (УЗВ).

Изучить техническую сторону вопроса мне помогла Всемирная сеть: форумы, блоги и ушлые ребята «с опытом». Эти хитрые волонтеры от рыбоводства упорно заманивали меня в свои сети красивыми терминами, огромными прибылями и прочими «пряниками». Правда, в конце всегда ждал «кнут» в виде коммерческого предложения. Бизнес-план по созданию осетровой фермы с нуля предлагали за «сущие копейки» — от 60 до 100 тысяч рублей.

Справляем новоселье

В общем, решил я сражаться с УЗВ самостоятельно. На поиск помещения у меня ушли месяц и кругленькая сумма на бензин. Порядок цифр разнился от 30 тысяч рублей в месяц за невразумительный склад в 150 «квадратов» у черта на куличках до 140 тысяч за 500-метровое чистенькое помещение со всеми коммуникациями и санузлом на охраняемой территории в пределах МКАД.

В итоге я остановился на одноэтажном отапливаемом помещении на территории бывшего оборонного предприятия: захламленный ангар площадью чуть больше 250 «квадратов», но зато с водой, электричеством и отоплением. Считаю, что мне повезло. Везение обошлось в 40 тысяч в месяц с доплатой за охрану в виде шлагбаума на въезде и здоровенного лохматого пса на цепи, а также за вывоз мусора. Сумма в 50 тысяч «на круг» меня даже обрадовала. Ремонт будущего осетрового царства обошелся еще в 100 тысяч.

akvafermer_11Следующим этапом стала непосредственно УЗВ, которая состоит из бассейнов, кислородных генераторов, компрессоров, фильтров очистки воды, ультрафиолетовых ламп, систем теплообмена, трубопроводов и доброго десятка датчиков. Производят все это как в России, так и за рубежом. Крупные предприятия заказывают себе системы под ключ, а такой мелкой сошке, как я, предстояло в целях экономии собирать оборудование по частям.

Всего за миллион рублей я нашел установку с импортными комплектующими, но собранную в России и потому относительно недорогую. Доставка и монтаж также вошли в стоимость. Помимо самой установки пришлось запастись измерительными приборами, весами, контейнерами для перевозки рыбы и другими «сопутствующими товарами».

На начальном этапе одной из самых важных задач является приобретение здоровых мальков. А когда они будут расти, не экономьте на рыбных ветеринарах, если не хотите потом остаться у разбитого корыта или с пустыми бассейнами, что одно и то же.

Азартные игры с государством

Изначально я хотел оформиться как ИП, однако потом вспомнил, что мое новое занятие — это сельскохозяйственная отрасль. А значит, надо открывать крестьянско-фермерское хозяйство (КФХ), которое я и зарегистрировал, получив в подарок налогообложение в виде единого сельскохозяйственного налога в 6% от прибыли.

Помимо вменяемой налоговой ставки, новоиспеченный фермер может рассчитывать на субсидию от государства. Для того чтобы попробовать ее получить, нужно зарегистрировать КФХ, составить грамотный бизнес-план и представить все документы в местные органы власти. В итоге бумаги должны попасть в комиссию по субсидиям, которая и будет решать, помочь вам или оставить один на один с жестоким миром бизнеса.

В случае положительного решения вы можете рассчитывать, к примеру, на бесплатную УЗВ. То есть государство может взять на себя расходы по закупке оборудования. Или предложить кредит на льготных условиях. Или погасить ваши проценты по уже имеющемуся долгу. Иными словами, государство реально может помочь. В Подмосковье в 2015 году начинающим фермерам раздали почти100 млн рублей в качестве грантов. Не так уж мало. Так что не стоит отказываться от государственной поддержки. Да, в какой-то степени это финансовая рулетка: повезет — не повезет. Но в любом случае вы ничего не проиграете, кроме времени.

Дорогие малыши

Продажей мальков занимаются десятки рыбоводных предприятий. Главная задача этого этапа — приобрести здоровых малышей. Потери рыбок из-за болезней могут доходить до 60%, соответственно, есть риск остаться вообще с пустыми бассейнами. Так что выбирайте продавцов, которые готовы дать гарантии и ответить за качество своей продукции. Начать можно с покупки мальков массой или, как выражаются профи, навеской 1–3 грамма. Цена на одного мини-осетра варьируется от 17 до 30 рублей. Количество необходимых мальков рассчитать несложно. На каждый кубический метр ваших бассейнов должно приходиться не более 60, а еще лучше 50 кг живой рыбы. Впрочем, меньше 35 кило выращивать в одном «кубе» тоже не стоит. Это нерентабельно.

akvafermer_12Что касается производителей, то самая большая их концентрация — на юге России. Впрочем, хватает рыбхозов и в наших широтах. Я мальков, к примеру, нашел совсем недалеко — в Тверской области. После чего отправился выбирать корма.

Кормление строптивых

Предложений на рынке оказалось еще больше, чем в случае с посадочным материалом. Не вздумайте экономить на покупке корма! Приучайте себя к тому, что корм будет не только съедаться мальками, но и съедать существенную часть вашего бюджета. Марки кормов специально не называю, чтобы не было рекламы. Скажу лишь, что корм должен сильно пахнуть, тонуть (поскольку мальки предпочитают столоваться ближе ко дну), не растворяться в воде, но при этом набухать. Кроме этого, корм должен быть богат протеином, клетчаткой, жирами и фосфором. Нашли такой? Не бойтесь просить скидки за опт!

Иностранные компании предлагают проверенные корма в неограниченном количестве. Но цена на них составляет от 1,5 до 3 евро за килограмм. Доступных отечественных кормов для осетровых у нас пока, мягко говоря, немного. Впрочем, ситуация меняется в лучшую сторону: к примеру, неплохие корма по приемлемой цене начал выпускать Дагестан. В общем, выбирать вам.

Формула необходимого количества корма проста: на каждые 1,2–1,3 кг питательных гранул сибирский осетр даст прирост веса примерно в один килограмм. Конечно, если сильно хотеть икры, то осетров надо выращивать 7–8 лет, но если нужны «короткие» деньги, то некоторые рестораны берут осетров весом всего 500 граммов. При грамотном подходе эти «полкило» вы сможете вырастить меньше чем за год.

Выходим на рынок

Самое простое и быстрое — продавать подросшую до товарной массы рыбу в небольшие рестораны, желательно — только открывшиеся. Там ценят свежесть, но и конкуренция среди поставщиков высока. Правда, есть и свой плюс: маленькие ресторанчики готовы брать партии всего по 5–6 небольших осетров, что для «монстров аквакультуры» невыгодно. Закупочная цена составляет 200–400 рублей за килограмм. Дешево. Но на дворе кризис, посетителей мало, а количество поставщиков растет. Говорят, что еще три года назад живого осетра закупали по 500–600 рублей.

А вообще продавать свой хвостатый товар нужно пытаться всем, кому только можно. Я, к примеру, в Подмосковье нашел всего несколько магазинов, которые заинтересовались живой рыбой. Некоторые согласились покупать уже разделанную на стейки осетрину. А еще у меня начали регулярно спрашивать про осетров копченых…

Российские корма пока что объективно уступают по качеству зарубежным аналогам, но ситуация постепенно начинает изменяться в лучшую сторону, ведь производство кормов само по себе тоже может стать прибыльным бизнесом.

Главное — не бояться

Спустя почти год можно сказать, что товарная аквакультура — процесс крайне интересный и затягивающий. Прибыли моментально не придут, так что не вкладывайте последнее и не влезайте в долги. Но превратить выращивание рыбы (необязательно осетровых) в успешный бизнес реально. Год-полтора — оптимальное время для того, чтобы понять, по плечу ли вам аквакультура или лучше помидоры выращивать. Хотя и это непросто.

Вот мои нехитрые, но необходимые советы тем, кто подумывает об аквафермерстве. Каждый проект индивидуален и уникален, многое зависит от удачи. Но тем не менее не полагайтесь на русский авось, соберите максимум информации о своем будущем деле, составьте бизнес-план и старайтесь его придерживаться. Не стесняйтесь просить о помощи государство. Избавьтесь от стереотипа, что в муниципалитетах только и ждут от вас подношений в обмен на субсидии. Это уже скорее редкость, нежели норма. А если встретите такую «редкость», не стесняйтесь звонить на горячие линии всех надзорных органов, и любые намеки быстро исчезнут, а вам, скорее всего, помогут как начинающему фермеру. Изучайте рынок сбыта сразу же, как открыли свое дело, и стремитесь к предварительным договоренностям с ресторанами и магазинами. Отслеживайте все новинки рынка и вникайте в технологии: учитесь быть и ихтиологом, и ветеринаром, и инженером — кем угодно. Других берите в помощники только тогда, когда сами сможете профессионально проверить их работу. Тонну икры не обещаю, но на хлеб с маслом вы заработаете. Верещагину, кстати, хлеба как раз и не хватало.

 

«Как устроена осетровая ферма?».

смотрите инфографику журнала
«Русская рыба».

 

http://rusfishjournal.ru/publications/notes-from-the-deck-of-kruzenshtern/

Заметки с палубы «Крузенштерна»

Российские города Новороссийск и Сочи во второй раз приняли в своих портах участников «СКФ Черноморской регаты больших парусников», включая самый большой и знаменитый из них — учебный барк Росрыболовства «Крузенштерн», который относится к так называемым винджаммерам, или «выжимающим ветер» (от английского to jam the wind). Считается, что парусники этой серии были самыми быстроходными в мире и как бы выжимали всю скорость из ветра.
Текст и фото: Иван Абакумов.

Новороссийск

Ранним утром 16 сентября жители и гости Новороссийска могли не сразу поверить, что пробудились от сказочного сна: тем, кто встал с первыми петухами, посчастливилось увидеть, как вальяжно, без суеты заходят в Цемесскую бухту многомачтовые красавцы парусники, словно флотилия ХIX века, преодолевшая вдруг моря времени. Белоснежные гиганты «Мир», «Надежда» и «Херсонес», «пиратская» Atyla из экзотической республики Вануату, польская Pogoria, болгарские сестры Royal Helena и Kaliakra, румынская Adornate и, конечно, самый известный, в строгом черно-белом наряде, барк Федерального агентства по рыболовству «Крузенштерн».

Во второй раз, после дебютного 2014 года, российские порты Черного моря приняли, пожалуй, главное международное событие в категории больших парусников — «СКФ Черноморскую регату 2016». Самые крупные парусные суда из пяти стран взяли старт 11 сентября в румынской Констанце и, преодолев 410 морских миль, фактически перейдя Черное море в самой широкой его части, прибыли в Новороссийск.

Необычайно прохладная и дождливая, даже по оценке местных жителей, погода в день захода участников регаты в Новороссийск неожиданно расщедрилась на совсем еще летнее солнце и безоблачное небо. После положенных пограничных процедур, когда «таможня дала добро», представители СМИ получили разрешение первыми посетить корабли.

kruzЕстественно, наибольший интерес у журналистов вызвал «Крузенштерн», которому в этом году исполнилось 90 лет с момента спуска на воду.

Прославленный капитан барка Михаил Еремченко встречал журналистов у трапа на выполненной из прочнейшего тика, золотистого оттенка палубе, свеженадраенной проходящими на судне морскую практику курсантами Балтийской государственной академии рыбопромыслового флота. Именно на плечах этих юных мореходов, будущих капитанов, штурманов, боцманов и механиков, лежит самая энергозатратная, но и самая почетная работа — постановка и уборка парусов, содержание судна в чистоте, его швартовка и отшвартовка, забота о многочисленных посетителях легендарного корабля в портах стоянки.

«Наша первостепенная задача на «Черноморскую регату больших парусников 2016» — чтобы курсанты, проходящие практику на борту «Крузенштерна», почувствовали дух международного морского братства. Новые друзья из разных стран, новый опыт, в том числе и уникальный опыт регаты, несомненно, пригодятся в их будущих морских профессиях», — сказал Михаил Еремченко в беседе с корреспондентом журнала «Русская рыба».

Что касается спортивной составляющей соревнований, капитан «Крузенштерна» отметил, что барк Росрыболовства — самое большое и тяжелое судно нынешней регаты в своем классе и бороться за победу со специально построенными для гонок «Миром» и «Надеждой» ему непросто.

«В длительной гонке да на хорошей волне, конечно, нам бы не было конкурентов, — отметил Михаил Еремченко. — Недаром «Крузенштерн» регулярно побеждает в трансатлантических регатах. Здесь же нам не хватает силы ветра и легкости, как у наших гоночных собратьев».

«Черноморская регата». Одно из самых зрелищных спортивных событий России 2016 года. Участники дважды пересекли Черное море, посетив порты четырех городов: Констанцы, Сочи, Новороссийска и Варны. В соревнованиях были задействованы 28 учебных судов различных классов, среди которых четыре знаменитых российских судна: легендарный барк «Крузенштерн», которому в этом году исполняется 90 лет, самый большой из судов-участников; парусник «Мир» — самый быстрый в «Черноморской регате»; фрегат «Надежда», победивший в своем классе на «Черноморской регате больших парусников 2014»; парусник «Херсонес» — судно, которое обогнуло мыс Горн под парусами и с выключенными двигателями в 1997 году.

Пока журналисты восхищенно рассматривали корабли и общались с членами экипажей, курсанты приняли участие в торжественном построении на площади перед морским вокзалом Новороссийска, после чего большая часть практикантов получила разрешение сойти на берег.

На все выходные, 17 и 18 сентября, самые крупные парусники «Черноморской регаты» открыли свои палубы для посещения. В течение всего отведенного срока нескончаемая людская река текла сквозь КПП морского вокзала Новороссийска, собираясь в большое озеро у трапа «Крузенштерна». Учебное парусное судно Росрыболовства ожидаемо вызвало наибольший ажиотаж у посетителей. Курсанты на время стоянки взяли на себя роль гидов, отвечали на многочисленные вопросы об истории «Крузенштерна», его кругосветных походах, нерушимых, бережно хранимых традициях и морских обычаях. В общей сложности, по подсчетам экипажа, за два выходных дня в Новороссийске судно посетили более 12 тысяч человек.
По словам капитана «Крузенштерна» Михаила Еремченко, курсанты также приобрели ценный опыт за время стоянки.

«Будущие профессионалы, чья деятельность будет связана с морем, обменялись впечатлениями со своими ровесниками из других учебных заведений России и Европы, поделились нюансами организации учебного процесса на «Крузенштерне» с курсантами парусников «Мир», «Надежда» и других судов, приобрели новые полезные знакомства и новых друзей», — отметил капитан.

regata_11В понедельник 19 сентября участники регаты прощались с гостеприимным Новороссийском, готовились к выходу в открытое море и переходу к следующей стоянке «СКФ Черноморской регаты больших парусников 2016» — городу Сочи.

Отходу участников предшествовал «Парад парусов» в Цемесской бухте. Каждый из кораблей уходил в гонку под особый гимн. Так, на борту российского «Херсонеса» звучал гимн города приписки судна — «Легендарный Севастополь», его соотечественник фрегат «Надежда» поднимал паруса под «Прощание славянки», на учебном судне Росрыболовства по давней традиции из динамиков полилась песня Александра Городницкого «Паруса “Крузенштерна”»:

Пусть чаек слепящие вспышки
Горят надо мной в вышине.
Мальчишки, мальчишки, мальчишки
Пусть вечно завидуют мне.
И старость отступит, наверно,
Не властна она надо мной,
Пока паруса «Крузенштерна»
Шумят над моей головой.

Сотни провожающих на пирсе наблюдали, как отходят от причала парусники, напутствовали моряков пожеланиями удачи и хорошего перехода. Курсанты в свою очередь салютовали остающимся с палуб кораблей поднятыми над головой фуражками.

На выходе из бухты друзья-соперники построились в стартовую линию, и в 17.00 по московскому времени был дан старт второму этапу «СКФ Черноморской регаты больших парусников 2016». С капитанского мостика «Крузенштерна» Михаил Еремченко отдал команду поднять все паруса, и легендарный барк вышел в открытое море.

Впереди мореходов ждали 106 морских миль до Сочи.

Любая регата — это как маленькая жизнь, где есть место настоящему драйву и накалу эмоций, но бывают и минуты душевного спокойствия и задумчивости, когда можно просто смотреть на бесконечное море или передохнуть с книгой прямо на палубе.

Сочи

В течение всего перехода до олимпийской столицы России участникам «Черноморской регаты» сопутствовали хорошая погода, ясное небо и лишь небольшое волнение моря. Однако на подходе к Сочи с берега пришли грозовые тучи, задул крепкий ветер, а уже на рейде города полил дождь. Поздно ночью 20 сентября «Крузенштерн» ушел от непогоды в порт и ошвартовался у причала своей новой, но уже знакомой после участия в мероприятиях Олимпиады-2014 стоянки, где ему предстояло провести ближайшие пять дней.

Примечательно, что именно в дни проведения XXII Олимпийских игр в России и начался путь «Крузенштерна» к «Черноморской регате больших парусников». Вот как в беседе с корреспондентом журнала «Русская рыба» вспомнил начало этой истории ректор Калининградского государственного технического университета Владимир Волкогон: «Когда высшее учебное заведение Федерального агентства по рыболовству — Калининградский государственный технический университет — стало готовить свой подведомственный парусник — барк «Крузенштерн» к Олимпиаде 2014 года в Сочи, в руководстве порта олимпийской столицы нам сказали, что найдут для судна одно из лучших мест в порту, а также пригласили принять участие в «Черноморской регате больших парусников». Мы с удовольствием приняли это приглашение, и так это началось.

regata_12Без преувеличения можно сказать, что каждая «Черноморская регата», и первая 2014 года, и нынешняя, вторая, — это событие для России, событие для отечественного парусного флота. И не откликнуться на приглашение организаторов с нашей стороны было бы неправильно. Это почетно для «Крузенштерна», почетно для экипажа и практикантов, почетно для Балтийской государственной академии, подведомственной КГТУ, и для Росрыболовства, руководством которого была проделана огромная работа, позволившая 90-летнему судну принять участие в этом значимом мероприятии».

Кстати, Владимир Волкогон — человек, который неустанно принимает живейшее участие в судьбе «Крузенштерна». Несмотря на занятость на посту ректора КГТУ, он вложил и продолжает вкладывать немало времени и сил в то, чтобы легендарный барк пребывал в его нынешнем состоянии: оставался надежным для экипажа, комфортным для гостей и готовым к любым, даже самым дальним и сложным плаваниям.
«Для наших курсантов, которые проходят морскую практику на борту «Крузенштерна», — продолжил руководитель вуза Росрыболовства, — регата — совершенно особый опыт. Когда будущие мореходы достигают определенного уровня навыков, достаточного для следования из точки А в точку Б, порой долгий рейс им начинает и поднадоедать, они все больше скучают по дому. «Черноморская регата» в этом контексте — чрезвычайно полезное событие. То состояние спортивной конкуренции, азарта, вовлеченности в соревнование, которое испытывают молодые люди в ходе регаты, — его ничем не превзойти по эмоциям. Именно в таких ситуациях у них начинают гореть глаза, укрепляется командный дух, закаляется характер.

Есть и другой аспект: курсант, прошедший под российским флагом на традиционном для «Черноморской регаты» параде экипажей в зарубежном порту, когда население аплодирует и с восхищением встречает мореходов, пропускает это через себя, запоминает это на всю жизнь. Такие мгновения помогают патриотическому воспитанию молодых людей, я бы сопоставил этот момент с поднятием флага на Олимпийских играх, когда спортсмены-олимпийцы с гордостью слушают гимн России», — резюмировал Владимир Волкогон.

Говоря о сочинском этапе регаты, в ходе которого ректор КГТУ посетил борт «Крузенштерна» и наблюдал все своими глазами, Владимир Волкогон отметил: «Не могу не обратить внимание на то, как год от года растет уровень организации «Черноморской регаты». Наши порты делают очень большие и важные шаги в направлении отработки порядка, организованности и безопасности прохождения всех мероприятий. Силовые структуры, мэрия Сочи, организаторы и спонсоры находят пути создания все более удобных и комфортных условий для посетителей и гостей. Это поступательное движение вперед очень заметно и вселяет уверенность в том, что и популярность регаты в России будет расти».

regata_13В ходе стоянки в порту Сочи с особым настроем курсанты подошли к традиционным для «Черноморской регаты больших парусников» спортивным соревнованиям экипажей.

Будущие профессионалы морского дела, проходящие практику на кораблях, в олимпийской столице России состязались в гиревом спорте, армрестлинге, перетягивании каната и футболе. Как и во время швартовки в Новороссийске, во всех видах программы с завидным преимуществом победу праздновали представители «Крузенштерна».

В последний день пребывания судов регаты в Сочи настало время торжеств. Открылась программа традиционным маршем экипажей участвующих в регате парусников. Курсанты в парадной форме под бой барабанов прошли от Южного мола по улицам Сочи до организованной у места стоянки парусников сцены. После этого состоялась торжественная церемония награждения победителей второго этапа гонки «Черноморской регаты».

Президент Российской Федерации Владимир Путин, который уже второй раз выступает патроном «СКФ Черноморской регаты больших парусников», обратился к участникам с речью: «Мы сегодня в Сочи в очередной раз приветствуем победителей этапа международной регаты больших парусников, а также приветствуем здесь и победителя конкурса «Русского географического общества» — конкурса, посвященного российским исследованиям Мирового океана. Гонки больших парусников — это особое событие. Любой человек, и так называемые морские волки, и начинающие моряки, когда входят на палубу корабля, впервые прикасаются к штурвалу, к парусам, испытывают своеобразное, острое, яркое чувство. И важно, что люди учатся не только морскому делу, они еще начинают понимать, что успех зависит и от мастерства каждого члена экипажа, и от слаженности экипажа в целом. Морское братство не знает национальных границ. На второй план уходят культурные и национальные различия, важнее поддержка, чувство локтя, взаимопомощь, дружба. И в этом смысле мероприятия подобного рода играют важную роль в развитии отношений между народами и странами».

Завершая речь, президент России пожелал участникам успехов на предстоящем этапе гонки и семи футов под килем.

«Крузенштерн», «Седов», «Паллада» не только популяризуют в России регаты и вообще парусный спорт, но и являются символами морской народной дипломатии, которая накрывает своими волнами разногласия и политические противоречия.

Владимир Путин наградил капитана парусника «Мир» Андрея Орлова за победу в гонке Новороссийск — Сочи среди парусников класса «А». Награду из рук президента получила и Александра Никифорова, победительница конкурса «Русского географического общества», посвященного вкладу общества в изучение Мирового океана. Александра впервые принимала участие в парусной регате и прошла гонку на паруснике-победителе.

Команда «Крузенштерна» получила приз из рук мэра Сочи Анатолия Пахомова за самый спортивный и физически подготовленный экипаж регаты.

На следующий день на траверзе морского порта Сочи состоялся незабываемый прощальный «Парад парусов»: выстроившиеся на горизонте суда продефилировали в лучах закатного солнца вдоль побережья, после чего отправились в третий, заключительный этап гонки «Черноморской регаты» по маршруту Сочи — Варна (Болгария).

Последнее состязание регаты стало самым протяженным — около 520 морских миль, что равно сумме расстояний, которые парусники прошли в ходе первых двух этапов: Констанца — Новороссийск — Сочи. В Варну парусники прибыли 1 октября, а уже 4-го состоялось официальное закрытие соревнований.
Экипажи, ставшие за время регаты одной большой семьей, тепло простились друг с другом в надежде на новую скорую встречу в гостеприимном Черном море и, конечно же, под парусами.