http://rusfishjournal.ru/publications/losses/

Небоевые потери

У журнала «Русская рыба» есть своя страница в Facebook, и во время подготовки номера там появился возбужденный комментарий примерно следующего содержания: «А слабо написать, что на Сахалине и на Амуре в погоне за красной икрой выпотрошенную кету или горбушу иногда просто выбрасывают на берегу, и она там гниет?». Написать-то не слабо, тем более что варварством, возмутившим нашего читателя, занимаются, как правило, браконьеры, а не порядочные рыбаки, коих все-таки подавляющее большинство. Другой вопрос, что сама по себе тема отходов в продовольственном секторе в целом и рыбной промышленности в частности действительно стоит довольно остро. Ее активно обсуждали на круглом столе в рамках Гайдаровского форума с участием руководства Росрыболовства.
Текст: Сергей Сибиряк

По оценкам экспертов ФАО ООН, в мире отходы в продовольственном секторе достигают 30%, что выглядит особенно вызывающе на фоне того, что более миллиарда человек на Земле элементарно недоедают. Резолюция Генеральной ассамблеи ООН предлагает к 2030 году сократить вдвое общемировое количество пищевых отходов в пересчете на душу населения на розничном и потребительском уровнях. Но как это реализовать на практике?

«На самом деле никто не знает реального масштаба потерь, экспертные оценки можно легко оспорить как в одну, так и в другую сторону. Но потери в рыболовной отрасли действительно очень велики, — отмечает заместитель руководителя Росрыболовства Василий Соколов. — В целом, в зависимости от вида деятельности, от 5% до 25%, а на отдельных видах промысла и до 50%. И они наблюдаются на всех этапах цепочки от вылова до потребителя».

В развитых индустриальных странах, согласно исследованиям ФАО ООН, более 40% всех потерь продовольствия происходит в розничной торговле и по вине самих потребителей. В развивающихся же странах потери возникают на этапе производства и переработки продовольствия. В России мы теряем и там, и тут, хотя есть и объективные причины для столь существенного количества отходов.

«Очень большой процент отходов образуется не у рыбака, а при дальнейшей транспортировке и продаже потребителю, — сообщил на заседании круглого стола Василий Соколов. — К сожалению, логистические проблему у нас очень велики, две трети вылова происходит на Дальнем Востоке, а основной потребитель находится за Уралом. Транспортнологистическая система у нас остается еще от Советского Союза и не претерпела пока особых изменений. Поэтому неудивительно, что главный вопрос в европейской части страны: «Где взять качественную дальневосточную рыбу?». Рыба мало того что является очень сложным продуктом в транспортировке, но и продавцу нужно приложить много усилий, чтобы сохранить ее качество в магазине.

Рыбы — это, конечно, не слоны, которых убивали исключительно ради бивней. Но и в рыбной отрасли мы выбрасываем многое из того, что могли бы использовать.

Проблема заключается в некачественной заморозке во время перевозки. А по прибытии в холодильник рыба с недопустимой температурой и зачастую уже с признаками разложения просто замораживалась заново при нужной температуре и передавалась переработчику. И тот был вынужден либо использовать фосфаты для маскировки ее низкого качества, либо значительную часть просто выбрасывать. Вот и потери», — отметил Василий Соколов.

В российских нормативных документах четко прописаны ориентиры на минимизацию выбросов для каждого бассейна, и выбросы рыбы в принципе запрещены, но есть ряд оговорок. Например, действуют ограничения для рыбаков по видам вылова, чтобы предотвратить возможность перепрофилирования. Иными словами, если у тебя есть квоты на вылов минтая, то ты не можешь заниматься промыслом, к примеру, креветок и крабов. В противном случае будет крайне сложно регулировать их численность. Так что их нередко приходится выбрасывать. Кроме того, приходится уничтожать «научные» выловы, а также браконьерскую продукцию, поскольку пока нет гарантий, что эта продукция действительно пойдет на полезные цели, а не будет потом перепродана с целью извлечения выгоды.

«У нас 10 лет назад были большие научные квоты. Под видом науки на промысел «заходили» компании, а сама наука все больше занималась коммерцией. Чтобы это сразу прекратить, было принято решение об утилизации «научных» выловов. Оказалось, что в научных целях вовсе нет необходимости в десятках тысяч тонн вылова, но утилизация остается, — подчеркнул Василий Соколов. — Есть и жесткое решение о полном уничтожении добычи браконьеров. Несмотря на то, что также были голоса за то, чтобы использовать ее в определенных целях. Но практика нашей страны показывает, что пока нет четкой статистики и прослеживаемости, нет и полной уверенности в том, что эти выловы должны пойти туда, куда нужно. Поэтому у нас есть вот эти источники потерь, которые хотя и заметно снизились за последние годы, но от них в обозримое время никуда не уйти».

При решении вопросов о выбросах нужно оценивать конкретную экологическую ситуацию. К примеру, некоторые антарктические районы буквально завалены целиковой рыбой, отходами от промысла, который велся там еще десятилетия назад. Она никуда не девается и не разлагается. А вот на западе Камчатки любые органические отходы даже не достигают дна, являясь питательной средой для морских организмов. Но есть и другие примеры. В 90-х годах прошлого века, когда не было четких правил промысла, многие банки в Баренцевом море оказались завалены метровыми слоями панциря от гребешка, потому что его разделывали на судах, а панцири выбрасывали за борт. Этот слой погреб под собой места развития этого самого гребешка. Сейчас подобное производство стараются переводить на берег, чтобы отходы можно было утилизировать. Но остается научный вопрос: насколько повредит экологии моря изъятие такого большого количества кальция?

«В целом мы ставим задачу повышения отдачи с каждой тонны улова, хотим уйти от многих отходов. Поэтому новая стратегия развития Минсельхоза и Росрыболовства ставит задачу постепенного перехода на безотходные технологии. К примеру, инвестиционные квоты под суда и перерабатывающие производства на берегу помогут максимально полно использовать то, что рыбак извлекает из моря», — подытожил Василий Соколов.

Если смотреть на ситуацию в целом, то сейчас она стала понемногу выправляться. Осенью 2017 года введен новый Технический регламент Евразийского экономического союза, который устанавливает, что температура рыбы при перевозке не должна быть выше минус 18 градусов. Сегодня в транспортировке наблюдается переломный момент, потому что старые и неудобные для бизнеса рефсекции уже выводятся из эксплуатации по причине износа. Если следовать нормам Техрегламента и контролировать их, то должен уйти с рынка и огромный пул вагонов-термосов, которые не могут обеспечить устойчивую низкую температуру во время транспортировки. В среднем температура в них повышается на градус в сутки, и до потребителя доезжает продукция с температурой всего минус пять-шесть градусов.

Бизнес уже понял, что он очень зависим от транспортировки, и поддержал строительство специализированных терминалов. Поэтому сейчас используется и автотранспорт, и очень перспективные рефконтейнеры, которые в части технических средств позволят уйти от больших потерь продовольствия. Большие надежды возлагаются на переоборудование флота и электронную маркировку рыбной продукции, которая позволит обеспечить ее прослеживаемость от борта до магазина. Все это — начало большого пути к достижению целей, поставленных Генассамблеей ООН.

Потенциальный рынок используемых отходов может составлять миллиарды рублей. Но до безотходного производства рыбной продукции еще очень далеко. Не только у нас, но и во всем мире.

«Сегодня продолжаются тренды сокращения рыбных запасов в Мировом океане и снижения биоразнообразия, около 35% всей выловленной рыбы теряется, остается угрозой незаконный и нерегулируемый промысел, — отметила глава Отделения ФАО по связям с Россией Евгения Серова. — В этой связи рыболовство и аквакультура являются важными источниками продовольствия и обеспечивают средства к существованию для миллионов людей во всем мире. Их роль в обеспечении глобальной продовольственной безопасности определяется еще и тем, что рыба и морепродукты — важный элемент улучшения качества питания населения».

Ежегодный объем рыбных отходов — десятки и даже сотни тысяч тонн. Потенциальный рынок используемых отходов может составлять миллиарды рублей. Пока этот капитал не работает, но у ученых уже есть масса предложений по рациональному использованию высокоценных в пищевом отношении отходов, таких как гонады, молоки, некондиционная икра, панцирь крабов, кожа, жир. При переработке массовых объектов промысла — минтая, сельди, трески, лососей, крабов, кальмаров — образуется до 30% отходов, которые при желании и профессиональном подходе запросто можно превратить в доходы. Так что есть надежда, что количество так называемых небоевых потерь в отрасли будет постепенно сокращаться.

Фото: Антон Белицкий/Коммерсантъ

http://rusfishjournal.ru/publications/catch-online/

Вылов онлайн

Электронный промысловый журнал, о котором в отрасли говорили последние несколько лет, наконец-то стал реальностью. C одной стороны, он позволит ввести в промысел элементы электронного документооборота, а с другой — повысить эффективность контрольных мероприятий и достоверность оперативной информации.
Текст: Наталья Шумская

Электронный промысловый журнал представляет собой программный комплекс, при помощи которого рыбаки смогут представлять в электронной форме отчетность о добыче, приемке, перегрузке, транспортировке и хранении уловов, а также о производстве рыбной и иной продукции из водных биоресурсов. Это нужно для того, чтобы усилить государственный контроль и снизить административные барьеры в рыбопромысловой отрасли, повысить качество обслуживания пользователей водными биоресурсами, упростить процесс отчетности для рыбодобывающих предприятий и судов, повысить достоверность информации о промысле, обеспечив при этом ее конфиденциальность и защиту.

Внедрение ПК ЭПЖ на судах российского рыбопромыслового флота связано и с переходом всех субъектов экономики на электронные формы отчетности. Актуальность создания ПК ЭПЖ подтверждается современной ситуацией в мировом рыболовстве: вопросы, связанные с внедрением электронной промысловой отчетности, тесно переплетаются с мероприятиями по противодействию незаконному, несообщаемому и нерегулируемому промыслу.

Электронный промысловый журнал должен заменить существующий в настоящее время бумажный промысловый журнал, который обязаны вести на судне при осуществлении рыболовства. Подобная замена бумажных промысловых журналов на цифровые позволит значительно упростить рутинные процедуры как для судовладельцев при подготовке отчетности, так и для контролирующих организаций при осуществлении контрольно-надзорных функций, поскольку заинтересованные стороны теперь смогут дистанционно отслеживать состояние судна и объемы добычи.

Испытания

Масштабное тестирование программного комплекса, развернутое ФГБУ «Центр системы мониторинга рыболовства и связи» на судах рыбопромыслового флота, позволило собрать большой массив данных для анализа работоспособности и доработки ПК ЭПЖ. В масштабном тестировании комплекса на судах рыбопромыслового флота на Дальнем Востоке, в Западном, Каспийском, Азово-Черноморском и Северном рыбохозяйственных бассейнах было задействовано 382 судна и 30 стационарных объектов, причем участвующие в тестировании суда были разнотипными.

С момента начала работы системы в тестовом режиме в 2016 году было передано свыше 25 тысяч судовых суточных рапортов, что позволило создать полноценную базу для анализа. В ходе опытно-промышленной эксплуатации ПК ЭПЖ использовались системы спутниковой связи «Гонец», Iridium, VSAT, Inmarsat. Экспертное заключение по результатам опытно-промышленной эксплуатации подтвердило гарантированность доставки судовых суточных рапортов посредством систем спутниковой связи, корректность и оперативность обработки отчетов, идентификацию информации по отправителю, юридическую значимость ведения электронных документов за счет использования технологии электронной подписи. Заодно была проверена готовность программного комплекса к внедрению в промышленную эксплуатацию с 2018 года.

Преимущества ЭПЖ

ПК ЭПЖ — это инструмент, который частично автоматизирует сам процесс ведения промыслового журнала. Судовые суточные рапорта, статистика и другие данные о происходящем на борту судна фиксируются в ЭПЖ и передаются через системы спутниковой связи, установленные на судне. Эти данные будут поступать в серверную, то есть береговую часть комплекса для доступа к ним сотрудников Росрыболовства и контролирующих органов, а также использоваться для международного обмена информацией в режиме реального времени.

Журнал создан в двух версиях. Версия «Судно» предназначена для учета деятельности крупных и средних судов рыбопромышленного комплекса. Версия «Стационарный объект» разработана для организаций, ведущих прибрежный лов силами рыболовецких бригад или с использованием малых судов и иных плавсредств.

Главное отличие версии «Стационарный объект» от версии «Судно» состоит в том, что если обычный судовой ЭПЖ зарегистрирован за конкретным судном, то стационарный предусматривает возможность регистрации не только по судну, но и, например, по юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю. Соответственно, в одном ПК ЭПЖ «Стационарный объект» можно вести учет деятельности нескольких различных судов или бригад, он более гибок в плане настроек.

В рамках создания ПК ЭПЖ был реализован учет прилова водных биологических ресурсов, внедрен механизм хранения списков рыбопромысловых участков и пунктов приема улова, усовершенствован механизм работы с разрешениями на вылов с учетом данных рыбопромысловых участков для прибрежного рыболовства, разработан интерфейс ввода данных для информационного взаимодействия с региональными международными организациями по управлению рыболовством. Также была реализована возможность формирования печатной версии промыслового журнала.

ПК ЭПЖ — удобный инструмент консолидации и передачи нормативно-справочной информации, включающий сервисные механизмы для учета, выработки, переработки и регистрации рыбной продукции, составления подробных отчетов о ее остатках, учета результатов рыбопромысловой деятельности.

Электронный промысловый журнал разработан на платформе «1С: Предприятие 8», что позволяет интегрировать его с бухгалтерскими программами, чтобы данные производственной и хозяйственной деятельности на судне сразу попадали в бухгалтерию.

Установка

ПК ЭПЖ — универсальный программный продукт, разработанный для работы с широким спектром судового оборудования. Конкретные модели компьютеров и средств передачи данных не имеют значения, предусмотрены только минимальные технические характеристики к оборудованию. Для установки ПК ЭПЖ достаточно соблюдения простых требований: операционная система Windows, процессор от 1,2 ГГц, объем памяти — от 1 Гб.

ФГБУ ЦСМС планирует предоставлять судовладельцам, осуществляющим рыбопромысловую деятельность, возможность бесплатного использования 310 Кб трафика ежемесячно для передачи данных электронного промыслового журнала. Данный трафик предоставляется бесплатно при условии осуществления настройки ПК ЭПЖ силами ФГБУ ЦСМС.

В среднем рыболовецкие суда передают 8–12 Кб трафика ЭПЖ ежедневно, таким образом, 310 Кб трафика позволят судам передавать данные ЭПЖ в течение месяца бесплатно или по минимальной стоимости. Бесплатный объем трафика для передачи данных ЭПЖ предоставляется абонентам, на судах которых установлено оборудование Inmarsat FleetBroadband 150/250/500/ Fleet One или Iridium Pilot, симкарты которых активированы ФГУП «Морсвязьспутник».

Внедрение ПК ЭПЖ выгодно для рыбопромыслового флота и не приведет к дополнительным серьезным издержкам для бизнеса. Это современное решение в обеспечении контроля над судном, обновлять программу можно будет даже в удаленном режиме, без необходимости возвращаться в порт и привлекать к этому технических специалистов.

Электронная подпись

При работе с программным комплексом «Электронный промысловый журнал» капитану судна, судовладельцу или уполномоченному лицу для того, чтобы вся конфигурация заработала в полном объеме, необходимо наличие квалифицированного сертификата ключа проверки электронной подписи.

После установки ПК ЭПЖ и ключевого носителя электронной подписи капитан судна или уполномоченное лицо заверяет судовое суточное донесение своей электронной подписью. В состав ПК ЭПЖ входит ПО Jinn-Client, имеющее сертификат ФСБ России на соответствие требованиям к средствам электронной подписи. Подписанный электронной подписью судовой суточный рапорт посредством спутниковой связи доставляется в серверную часть ПК ЭПЖ. В электронной подписи будет присутствовать открытый ключ капитана судна, который однозначно связан с закрытым ключом капитана судна, хранящимся на ключевом носителе.

Электронная подпись выдается сроком на один год и три месяца. При ведении промысла в течение 8–10 месяцев срок действия электронной подписи является достаточным. Также предусмотрена выдача ключа электронной подписи для капитана по доверенности, а ключ электронной подписи может быть передан капитану после захода в порт для пополнения запасов и смены экипажа.

Для удобства рыбаков и переработчиков в ФГБУ ЦСМС создается служба одного окна, которая функционирует в режиме предоставления лицензий, электронной подписи, программного обеспечения и абонентских терминалов. В этой связи в 2017 году был введен в эксплуатацию Удостоверяющий центр, а Владивостокский филиал учреждения получил свидетельство сервисного центра, что позволяет осуществлять установку оборудования на суда.

Обилия бумажной документации при работе на промысле больше не будет. В режиме онлайн проще взаимодействовать и самим рыбакам, и надзорным органам.

Обучение работе с ЭПЖ

В августе 2017 года ФГБУ ЦСМС начало программу обучения судовладельцев работе с программным комплексом «Электронный промысловый журнал». Первый семинар состоялся во Владивостокском филиале учреждения. В каждом филиале ЦСМС были сформированы группы, в которые входили сотрудники аппарата управления, технологи, судовые специалисты. Программа семинара разделена на две части. В первой части обучения слушателям рассказывают о принципах работы ПК ЭПЖ, демонстрируют установку программного комплекса и его эксплуатацию. Вторая часть семинара полностью посвящена практике, во время которой участники семинара получают возможность отработать полученные знания при непосредственной работе с программным комплексом.

Сегодня при помощи ФГБУ ЦСМС судовладельцы, рыбаки и переработчики могут получить весь комплекс услуг по установке, настройке и техническому сопровождению ПК ЭПЖ, обучению и консультированию пользователей по его применению.

Планы и перспективы

Электронный промысловый журнал не только обеспечит мониторинг и контроль, но и вообще шений на вылов консолидирована с ПК ЭПЖ и Порталом ОСМ в части работы с электронными разрешениями. Это позволит исключить необходимость доставки бумажного подлинника разрешения на судно, а также обязательного личного присутствия капитана или представителя компании в подразделении Росрыболовства при оформлении документа.

Сегодня ведется работа по согласованию объединенного законопроекта об электронном промысловом журнале и электронных разрешениях на вылов. До принятия указанного закона ФГБУ ЦСМС предлагает судовладельцам и пользователям ВБР рассмотреть возможность добровольного перехода на подачу суточных рапортов, заверенных электронной подписью через ПК ЭПЖ.

Внедрение онлайн-технологий, в том числе ЭПЖ, происходит не для чиновников, а для пользователей водными биоресурсами, судовладельцев и рыбопромысловых предприятий в целях улучшения условий для ведения успешного бизнеса.

Артём Вилкин, начальник ФГБУ ЦСМС:

«Внедрение на судне электронного промыслового журнала снизит риск технических ошибок. Например, если судно находится в определенном районе промысла и имеет разрешение на вылов конкретных водных биоресурсов, то электронная форма промыслового журнала при соответствующих вводных поможет избежать недоразумений, в частности, если капитан ввел в отчет не разрешенный, а другой вид ВБР или неверно назвал район промысла. Плюс электронного промыслового журнала для судовладельца еще и в том, что предложенный программный продукт позволяет минимизировать человеческий фактор при подаче отчетности: некорректные данные просто не получится ввести. Кроме этого, судовые суточные рапорта, передаваемые через ЭПЖ, заменяют отправку судовых суточных донесений (ССД). Электронный промысловый журнал — это быстрый и простой процесс подачи отчетности, следовательно, это повышение мобильности предприятий, судов и ускорение продаж, оборота продукции».

http://rusfishjournal.ru/publications/waste-in-income/

Ничего лишнего

В Советском Союзе одним из популярных экономических лозунгов был и такой: «Отходы — в доходы». Но и в рыночной экономике он оказался актуальным. К примеру, в продовольственном секторе, по различным оценкам, отходы достигают 30%, что выглядит особенно вызывающе на фоне того, что более миллиарда человек на земном шаре элементарно недоедают. В тоже время рыбные отходы вполне можно превратить в полезный и ценный продукт, если подойти к этой задаче комплексно и осознанно.
Текст: Сергей Сибиряк

В рамках первого Международного рыбопромышленного форума в Санкт-Петербурге состоялась специальная сессия — круглый стол на тему«Борьба с потерями продовольствия в рыбопромышленном комплексе: подходы и практика», организованный Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН (ФАО) и российским «Рыбным Союзом».

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН, принятая в сентябре 2015 года, гласит: «К 2030 году сократить вдвое в пересчете на душу населения общемировое количество пищевых отходов на розничном и потребительском уровнях и уменьшить потери продовольствия в производственно-сбытовых цепочках».

«Потери в области рыболовства и аквакультуры представляют собой серьезное нарушение статьи 11 Кодекса ведения ответственного рыболовства, — заявил, открывая круглый стол, специалист ФАО по рыболовству Никола Ферри. — Следствием являются упущенные возможности для питания и обеспечения продовольственной безопасности, для торговли и извлечения доходов. Ущерб продовольственной безопасности от этих потерь проявляется в четырех измерениях: наличие продовольствия как такового, его доступность для потребителей, стабильность поставок и правильное питание».

При переработке рыбы образуется порядка 30% отходов, которые можно превратить в доходы, изготавливая из них корма для аквакультуры и полезные биодобавки.

В более развитых индустриальных странах, согласно исследованиям, проведенным ФАО, более 40% всех потерь продовольствия происходит в розничной торговле и по вине самих потребителей. В развивающихся же странах потери возникают на этапе производства и переработки продовольствия.

«В 2011 году ФАО запустила Корпоративную глобальную инициативу по сокращению продовольственных потерь и пищевых отходов (SAVE FOOD). ФАО оказывает поддержку государствам — членам организации в разработке и осуществлении государственных стратегий, программ и инвестиционной помощи для улучшения продовольственной безопасности, питания, получения доходов и минимизации воздействия на природные ресурсы и окружающую среду», —подчеркнул Никола Ферри.

«В этом плане в России рыбопромышленная отрасль находится пока в самом начале пути, — отметил исполнительный директор «Рыбного Союза» Сергей Гудков. — Не определена стратегия, отсутствует ведомство, ответственное за реализацию поставленной ООН задачи в области устойчивого развития».

Более того, нет общественного запроса, нет бизнес-подхода. Есть частные инициативы в отдельных сегментах, направленные на повышение экономической эффективности. Правда, приняты и реализуются ведомственные инициативы, но их явно недостаточно.Решение проблемы, по мнению Сергея Гудкова, заключено в подготовке стратегии отраслевыми экспертами с привлечением международных экспертов из стран, которые уже начали этот процесс.

Доктор технических наук, профессор, советник директора ВНИРО Любовь Абрамова назвала наиболее критические «болевые точки» для рационального использования рыбного сырья как при его добыче,так и при последующей переработке. При переработке таких массовых объектов промысла, как минтай,сельдь, треска, лососи, крабы, кальмары, образуется до 30% от массы сырья высокоценных в пищевом отношении отходов. Это гонады, молоки, некондиционная икра, панцирь крабов, кожа, жир.

«Дифференцированный подход к использованию этих отходов переработки позволит изготавливать,кроме кормовых и технических продуктов, более 100 тысяч тонн продукции пищевого, лечебно-профилактического, медицинского назначения, биологически активных веществ и значительно повысить выход продукции в стоимостном выражении», — сообщила Любовь Абрамова.

Для комплексной переработки нужно сделать немало: контролировать промысловые мощности, орудия лова, лимиты на прилов и выбросы. Также необходимо хранить рыбное сырье до его переработки в надлежащих условиях. Обеспечение ответственной транспортировки улова в места его переработки позволит сохранить более 25% сырья, или около 100 тысяч тонн лососей, сельди, сайры, кильки и других видов,которые пропадают, как правило, из-за несоответствия требованиям нормативной документации по качественным показателям.

«Пока у нас подъем рыбохозяйственной отрасли не подкреплен современной инфраструктурой холодильной цепи от вылова, переработки, транспортировки, хранения и до реализации продукции в точках сбыта конечному потребителю. Все звенья поставки рыбы и морепродуктов населению испытывают острый дефицит холодильных мощностей», — подчеркнула Любовь Абрамова.

«Рыболовство и аквакультура являются важными источниками продовольствия и обеспечивают средства к существованию для миллионов людей во всем мире. Их роль в обеспечении глобальной продовольственной безопасности определяется еще и тем, что рыба и морепродукты — важный элемент улучшения диет, то есть качества питания населения, которое становится сегодня одной из центральных задач человечества», — отметила в своем выступлении на санкт-петербургском форуме глава Отделения ФАО по связис Российской Федерацией Евгения Серова.

«С другой стороны, водные продовольственные ресурсы должны быть доступны миру и в будущем,а значит, нужны модели устойчивого развития рыболовства и аквакультуры. Сегодня продолжаются тренды сокращения рыбных запасов в морях и снижения биоразнообразия, около 35% всей выловленной рыбы теряется, остается угрозой незаконный, не сообщаемый и нерегулируемый промысел. Зачастую мелкие производители не имеют полноценного доступа к водным ресурсам», — подчеркнула Евгения Серова.

Все это снижает устойчивость рыболовства и аквакультуры, ставит под вопрос достижение второй цели устойчивого развития до 2030 года, а именно ликвидации голода, обеспечения продовольственной безопасности,улучшения питания и содействия устойчивому развитию сельского хозяйства.

Ежегодный объем рыбных отходов — сотни тысяч тонн. Потенциальный рынок используемых отходов может составлять миллиарды рублей. Пока этот капитал не работает.

ФАО предлагает набор комплексных мер по повышению устойчивости отрасли. Прежде всего, это начатая в 2013 году «Инициатива голубого роста», принятый 20 лет назад Кодекс ведения ответственного рыболовства и вступившее в прошлом году в действие Соглашение о мерах государства порта по предупреждению, сдерживанию и ликвидации незаконного, не сообщаемого и нерегулируемого промысла. Существуют также комплексные Добровольные руководящие принципы ответственного регулирования вопросов владения и пользования земельными, рыбными и лесными ресурсами в контексте национальной продовольственной безопасности и некоторые другие инструменты.

В заключение участники круглого стола приняли резолюцию, в которой рекомендуют правительству России подготовить развернутую стратегию борьбы с потерями в продовольственном, в частности, рыбохозяйственном секторе, а также дорожную карту для нахождения общего знаменателя в позициях различных заинтересованных структур и ведомств. Для выработки стратегии необходимо провести в следующем году Международную конференцию по борьбе с потерями в рыбохозяйственном комплексе. В целом же нужно определить уполномоченное ведомство,которое будет осуществлять контроль, мониторинг и координацию деятельности в этом направлении.

http://rusfishjournal.ru/publications/keep-the-change/

Сдачи не надо?

Как реагирует ресторанный бизнес на текущую экономическую ситуацию в стране? Насколько рискованно открывать сейчас в столице свой рыбный ресторан? Как изменились ресторанные предпочтения и гастрономические вкусы посетителей? «Русская рыба» поговорила с экспертами в этом бизнесе и делится собственными наблюдениями.
Текст: Антон Филинский

Еще три-четыре года назад первопрестольная утопала в ресторанных вывесках, а найти свободное место в заведении было проблематично что вечером, что в обеденное время. Но времена теперь другие, и нередко приходится украдкой пересчитывать содержимое своего бумажника, прежде чем с уверенным видом зайти в ресторан или кафе. Изменился и сам ресторанный бизнес. За каждого клиента приходится сражаться. Бизнес-риски стали выше.

«Сегодня в крупных городах становится все меньше ресторанов, где меню размером с «Войну и мир», и где есть все: от шашлыков и пельменей до пасты, пиццы, суши и морепродуктов, — рассказывает управляющий партнер известной сети ресторанов в Москве и Новосибирске Денис Иванов. — В основном сейчас открываются узкопрофильные заведения со своей фирменной специализацией. Кстати, в Москве непосредственно рыбных ресторанов не так уж много, по моим подсчетам, их не более 20. Все-таки, сравнивать рыбу с мясом по популярности в глобальном смысле пока некорректно».

По словам Дениса Иванова, изменилось и поведение посетителей ресторанов. Форма стала уступать содержанию. «Золотыми колоннами и бриллиантовыми люстрами уже давно никого не удивишь, это не нужно. Люди следят за качеством кухни и уровнем обслуживания, а не за внешним лоском. На мой взгляд, при открытии нового заведения следует придерживаться правила «простенько и со вкусом».

Принято считать, что существует всего два типа рыбных ресторанов. Классический вариант рассчитан на более чем состоятельную публику, проще говоря, на богатых. Со всеми вытекающими, которые могут обернуться как «золотыми» чаевыми, так и скандалом из-за слишком «простого» севиче — традиционного перуанского блюда из свежей рыбы. Второй тип заведений значительно проще. Они не лишены изысканности, но вполне готовы принять представителей среднего класса. Впрочем, надо учитывать, что и понятие «средний класс» довольное растяжимое. Во всяком случае, по мнению многих рестораторов, размеры чаевых в таких заведениях за последние два-три года сократились вдвое и составляют примерно 7-10% от суммы заказа. Раньше могло и до 20% доходить, но теперь небрежная фраза «сдачи не надо» звучит все реже.

Вне зависимости от типа рыбного ресторана главная проблема — это найти качественных и добросовестных поставщиков с хорошей репутацией. Даже если в рыбном ресторане будут работать повара высшей категории, вряд ли публика захочет заказывать желтого полосатика, или суп из кильки с глазами, какой часто подавали в советских столовых. Ностальгия, конечно, нынче в моде, но не до такой степени.

Кризис кризисом, а творческий подход никто не отменял. В рыбные рестораны многие по-прежнему ходят затем, чтобы отведать что-нибудь изысканное и с красивым названием. Например, поке из тунца, бриошь с лососем, баоцзы с крабом или уже упомянутое выше севиче. Здесь многое зависит от креативности шеф-повара. Это вообще довольно интересная категория людей. С ними дела обстоят, как в статусах у девочек из социальных сетей: «Меня трудно найти, легко потерять и невозможно забыть». Хороший шеф-повар знает себе цену и может даже покапризничать в общении со своим работодателем — настоящим или будущим.

С рыбными заготовками проблемы бывают только у тех, кто не умеет работать. Кто умеет, все заказывает заранее у проверенных и, главное, местных поставщиков. Можно, конечно, хитрить и «санкционку» возить…Но зачем? Лучше формировать базу меню из продуктов, которые всегда есть в наличии.

Кстати, смелые решения отнюдь не означают необходимость каждую неделю обновлять ассортимент блюд. Слово «меню» не происходит от слова «менять». Эксперименты хороши в меру, а гостей можно заманивать и иначе, например, небольшими интерьерными сюрпризами. Так, в одном из столичных ресторанов хозяева долгое время грезили полноценным водоемом по соседству. Однако Яуза была далеко, а выкопать пруд в городе не так просто. Не растерявшись, рестораторы вырыли рядом с летней верандой крошечный бассейн, буквально два на два метра. Разрешения на него не потребовалось, а вот окупилось новшество сторицей. Пустым прудик простоял недолго: летом в нем поселились стерляди и форели. В итоге чуть ли не первый гость террасы буквально впился в них взглядом. И, разумеется, заказал блюдо именно из них. Звучит не очень гуманно, но люди начинают есть глазами, признались нам рестораторы. Пришел, увидел, заказал — эта система работает. Прямо скажем, пруд вырыть можно не везде. Но вот аквариумы и ледники установить можно где угодно. И упускать такую возможность не стоит. Не так давно в сети демократичных французских кафе в Москве устраивали фестиваль морепродуктов. В каждом заведении на самом видном месте стоял аквариум с устрицами и мидиями. Их разбирали моментально.

В завершение — об экономике. Конечно, многие рестораторы из тех, кого опрашивала «Русская рыба», крайне неохотно делились своими финансовыми секретами. Поэтому вряд ли этот опрос претендует на статус полноценного социологического исследования. Скажем лишь, что самый успешный ресторатор признался, что его чистая прибыль, то есть после уплаты всех налогов, за последние три года составила 100 процентов. Вложив рубль, он получил в итоге два. А его наименее удачливый коллега поведал, что рентабельность его заведения пока не превышает 50%, то есть кафе устойчиво убыточно. Тем не менее закрывать его он не планирует, рассчитывая, что рыба как продукт все-таки наберет популярность.

Сергей Лепилин, бренд-шеф группы компаний Chalet River Club:

– Конечно, настоящий рыбный ресторан может и должен стоять на берегу моря. Это главное условие свежести продукции и глубины ассортимента. Но нужно и в городе адаптироваться. А для этого приходится какие-то смелые решения находить. Можно, конечно, закармливать людей надоевшими сибасом с дорадо или условными креветками. Большинство заведений так и делают: настырно работают с одними и теми же привычными продуктами. Это то ли дань моде, то ли нежелание рестораторов что-то менять. Вообще владельцы часто бывают далеки от своих ресторанов, как ни парадоксально. Именно поэтому не так много шеф-поваров, абсолютно свободных в своих решениях. Кстати, из-за этого у хозяев заведений часто возникают проблемы с персоналом. Хороший повар стоит дороже, чем готов платить ресторатор. По крайней мере, среднего пошиба. Так что платите хорошо хорошим поварам, работайте с нашей рыбой, учитывайте сезонность продукции, и все будет хорошо. Знакомый для гостей вкус и свежесть продукта сделают свое дело!

Денис Иванов, управляющий партнер сети ресторанов:

– Специфика работы с рыбными ресторанами состоит в том, чтобы предоставлять стабильное качество как по вкусовым ощущениям, так и по выходу из сырья в блюдо. Кафе не имеют возможности пересчитывать меню каждую неделю и оперативно выводить блюда, поэтому мы предлагаем широкий ассортимент российской рыбы. Ресторанный тренд 2017 года — это блюда из своих, местных продуктов. Для рыбных заведений для среднего класса это играет только в плюс, большая часть рыбы в таких ресторанах сейчас отечественная. Хотя в дорогие заведения по-прежнему поставляют и импортную экзотику.

Полина Кирова, директор по развитию федеральной сети розничных магазинов российской рыбы ТМ «Рыбсеть»:

– Рыбная продукция пользуется спросом в нескольких сегментах: специализированные рыбные рестораны, пивные бары и кафе русской кухни. Пивные рестораны активно берут рыбу, которую можно пожарить и подать на блюде в качестве закуски, обычно это корюшка и барабулька. Из черноморских позиций их интересует ставрида, из других категорий спросом пользуются вяленые и сушеные вобла, тарань, чехонь, икра минтая. Рестораны в первую очередь заинтересованы в охлажденной продукции, часто приобретают эксклюзивные позиции: черноморских рапанов, ту же барабульку, копченого омуля, нельму. Ярко выраженного интереса к определенному региону у ресторанов нет, берут абсолютно разные позиции: дальневосточные, крымские, мурманские. Стандартный заказ — это треска, минтай, палтус, окунь. Кафе русской кухни фокусируют внимание на северной и крымской рыбе, так как часто подразделяют меню на регионы. Это, соответственно, омуль, нельма, муксун, ставрида, хамса, барабулька, рапаны. Также большой ажиотаж вокруг щучьей икры.

http://rusfishjournal.ru/publications/behind-the-scenes-of-auctions/

За кулисами аукционов

Шеф-редактор «Русской рыбы» в свое время проработал несколько лет в одном из крупнейших аукционных домов России и может теперь хотя бы отличить Клода Моне от Василия Поленова. Конечно, сравнивать торги рыбой с аукционами монет, орденов или живописи не совсем корректно. Тем не менее некоторые общие принципы аукционной торговли и особенности поведения продавцов и покупателей будут совпадать, о чем, собственно, и пойдет речь в этих авторских заметках.
Текст: Антон Белых

Очно или заочно

Вот уже 20 с лишним лет на Земле правит бал Интернет. Однако крупнейшие аукционные дома мира — «Сотбис», «Кристис», «Филипс», «Кюнкер», «Синкона» — по-прежнему проводят очные аукционы, хотя в них и допускается участие по Интернету с обязательной предварительной регистрацией и большим страховым взносом с указанием конкретных лотов, за которые виртуальный игрок будет бороться.

Почему так происходит? Все просто. Очный аукцион — это поединок, это шоу с твоим участием. Ты видишь своих соперников и хочешь одержать над ними верх. Показать, что ты богаче, а значит, и круче. Можно возразить, что в очных аукционах практически никогда не участвуют сами владельцы бизнеса или коллекционеры антиквариата, а только их представители. Но этот представитель, как правило, во время очного аукциона находится всегда на связи со своим боссом, так что азарт незримо передается и за тысячи километров от места проведения аукциона. Можно ли испытывать подобный драйв, глядя в молчаливый экран монитора? Как говорил красноармеец Сухов, «это вряд ли». Поэтому онлайн-торги — это просто бизнес, а очные аукционы — это искусство побеждать. А желание выигрывать может быть одинаково сильным как у того, кто охотится за какой-нибудь редкой полтиной петровских времен, так и у того, кто хочет с максимальной выгодой продать 10 тысяч тонн трески. Поэтому объем сделок на очных аукционах всегда будет выше, чем на заочных.

Красиво «уход» не покажешь

Что делают организаторы торгов, если лот не продается даже за его стартовую цену? Все правильно, используют подставных игроков в зале. Так было 250 лет назад, когда только открылся «Сотбис», так делают и сейчас, в том числе и крупнейшие аукционные дома.

Подставных со стороны организаторов бывает немного, два-три человека. Они пытаются «разогнать» торги, каждый раз поднимая цену на один шаг, который не может превышать пяти процентов от стартовой цены, а обычно и вовсе составляет порядка 0,5 процента. Если никто из посторонних в торги не вмешивается, то происходит красивый «показ ухода» лота, то есть его фиктивная продажа. Сейчас же никто не просит рассчитываться за выигранный предмет наличными прямо в зале, как во времена Остапа Бендера. Это делается после окончания торгов в кассе аукционного дома. Кассиры, разумеется, тоже в курсе, с кого просить реальные деньги, а кому можно просто дать условную бумажку. Потом, правда, такой товар придется долго хранить в запасниках, а затем, полтора-два года спустя, пытаться продать уже через другой аукционный дом. «Уходы» делаются главным образом с целью пиара, поскольку проданная за большие деньги ценная вещь — это прекрасный информационный повод для журналистов.

В случае с рыбой такой фокус, разумеется, не пройдет. Рыба — не монета, она просто испортится, но основная идея здесь в другом. При очных аукционах гораздо труднее заниматься подобными хитростями, поскольку подставных очень быстро начнут узнавать в лицо другие игроки и аукционный дом легко потеряет репутацию. А вот изображать «уход» в Интернете можно сколько угодно, и соперники даже не будут знать, кто так рьяно повышает или понижает цену в зависимости от типа аукциона. Это еще один плюс очно-заочной формы аукционных торгов. Именно очно-заочной, поскольку полностью Интернет исключать тоже нельзя.

Раз посредник, два посредник…

Принято считать, что аукционный дом связывает напрямую покупателя с продавцом и убирает из бизнес-цепочки посредников. Все это так, но есть два но. Во-первых, аукционный дом — это тоже посредник, и у него тоже есть своя комиссия. При торговле антиквариатом она может доходить до 15% от конечной цены товара. То есть, если купить вазу Эмиля Галле за миллион рублей, то еще 150 тысяч придется доплатить аукционному дому за услуги. Иногда, правда, сдатчик заранее договаривается с аукционным домом о минимальной конечной цене предмета, и если аукционный дом не «разогнал» торги до требуемой суммы, то его гонорар пропорционально уменьшается. Конечно, если рыбные аукционы будут представлять собой просто электронную доску объявлений о купле-продаже, то комиссия этой площадки будет мизерной. Но если речь пойдет об организации осязаемого аукционного пространства с залом для торгов, аукционистами с молотками, модельными девушками с шампанским и прочим «стаффом», то все это надо будет как-то окупать, и платить за это придется участникам торгов.

Во-вторых, в нашей стране, к сожалению, бизнес делается большей частью под ковром. Неважно какой, и антикварный в том числе: 80% сделок на нем совершаются «в черную». Несмотря на то, что в России работает пара десятков аукционных домов с устойчивой репутацией, нумизматикой и живописью все равно торгуют на уличных барахолках. Это неудивительно: дорогую монету или медаль невозможно купить по Интернету, где перед тобой будут только реверс и аверс, которые легко можно преобразить с помощью фотошопа. Такой товар необходимо подержать в руках, причем вместе с экспертным заключением, а желательно еще и с банковской гарантией на это заключение. Эксперт ведь тоже может ошибаться. Но даже если нет заключения и гарантии, то срабатывает фактор репутации из серии: «У этого Ивана Петровича я уже брал товар, и он оказался неплох по цене и качеству». Подобный подход одинаково действует при закупке гравюр Дюрера и минтая свежемороженого без головы. При этом зачастую покупателя не волнует, что пресловутый «Иван Петрович» отнюдь не нумизмат и не рыбак, а посредник, причем только один из огромной цепочки. Уровень личного доверия к посреднику часто превосходит все прозрачные механизмы публичных торгов и работает лучше всякого предаукционного показа. Это чистой воды психология, корнями из чеховского Беликова – «человека в футляре». У нас ведь и бизнес многие делают по принципу «как бы чего не вышло», вот и боятся выходить в публичное пространство, каковым и является аукцион.

На рыбных аукционах никто не станет имитировать продажи и «показывать уходы». Если лот не интересен, то он будет просто снят с аукциона.

Подделки и подлинники

В мире антиквариата есть четкая система, вернее, есть неподкупные люди, чье слово гарантирует подлинность той или иной вещи. В нумизматике таких людей можно пересчитать по пальцам одной руки, но если один из них выдает экспертное заключение, что монета подлинная, то ее можно смело продавать, в том числе на «Кюнкере» или «Синконе». В живописи все сложнее, поскольку картину подделать намного проще, чем монету, а талантливых студентов художественных училищ у нас очень много. Они могут гениально подделать технику письма того или иного художника и сделать краски, аналогичные по своему химическому составу тем, которыми пользовались, скажем, в XVII веке. Труднее всего, как это ни странно, подделать подпись самого художника на картине, на чем многие и срезаются. В рыбных торгах все сложнее. Чтобы проверить качество партии рыбы, аукционные дома надо организовывать прямо у причала вместе с ветеринарными лабораториями. При торговле небольшими партиями для этих целей подойдут и рыбные рынки в приморских городах. Там партию можно сразу и понюхать, и пощупать, и попробовать. Для крупных партий свежемороженого продукта можно применять технологии, которые именуют модным словом «телемедицина», а в нашем случае это будет телеветеринария. Это когда светило ветеринарии сидит где-нибудь в Москве у компьютера, а ему передают на экран картинку с рыбой, шлют по почте ее химические и прочие анализы, и светило выдает экспертное заключение.

Рыбные аукционы прижились уже почти во всем мире. Приживутся и у нас, просто нужно время и четко продуманный алгоритм действий.

Поспешишь — минтай насмешишь

Некоторые скептики уже успели заявить, что торговля рыбой на аукционных площадках идет медленно, объемы маленькие и предложения скудные. По всем законам мирового аукционного бизнеса первые пять лет в работе любого аукционного дома уходят на то, чтобы завоевать доверие: как среди продавцов, или сдатчиков, так и среди покупателей. И это не зависит от того, чем дом торгует: сельдью иваси или картинами Питера Брейгеля — младшего. Главным капиталом аукционного дома являются его авторитет и имидж. И уж только потом идут объемы продаж. Так что нынешние аукционные дома, которые только разворачивают свою деятельность на Камчатке и в Приморье, делают лишь первые шаги на пути к своему признанию. Да, нам пока далеко до тех же японцев, у которых на аукционах каждая рыбина идет отдельным пронумерованным лотом. Но и торопить российские аукционные дома, требуя моментального результата, наверное, будет неуместно. Остап Бендер, как известно, тоже торопился выиграть заветные стулья на аукционе. Но не учел, что Киса Воробьянинов в порыве страсти накануне прогулял все свои активы…

http://rusfishjournal.ru/publications/seller-cheap-fish-is-temporarily-unavailable/

Продавец дешевой рыбы временно недоступен

В 2016 году вся отраслевая общественность с интересом следила за проектом «Доступная рыба для приморцев». Сначала многие порадовались его старту, всем ведь хочется, чтобы рыба на прилавках магазинов была свежей и недорогой. И действительно, цена на рыбу в рамках этой программы была в два раза ниже, чем в магазинах. Но затем программу временно приостановили. Директор представительства рыболовецкого колхоза «Красный труженик» из Владивостока Людмила Беззубкина открыто обвинила в этом железнодорожников и особенно портовиков, которые установили чрезмерно высокие цены на хранение рыбы в портовых холодильниках. «Русская рыба» попробовала разобраться в ситуации.
Текст: Сергей Плетнев

«Килограмм неразделанной наваги в порту во Владивостоке стоит 37 рублей. Грузовые составляют два рубля, хранение — семь рублей, провоз до Москвы — 16 рублей, до Новосибирска — 12. В результате в Москве килограмм этой же рыбы стоит уже 62 рубля в опте, в рознице — 100 рублей и выше, в Новосибирске — 58 рублей в опте, в рознице — 75 рублей. А если рыба не отгружается сразу в вагон, то ее стоимость прогрессивно растет с каждым днем», — сетовала Людмила Беззубкина в своих многочисленных выступлениях и интервью.

Но все ли так просто? Страна у нас большая, ковра-самолета для перевозок пока не изобрели, телепортироваться рыба тоже не умеет. В противном случае жители не только Приморского края, но и всей России уже давно ели бы дешевую навагу, горбушу, минтай и сельдь. Но просто не получается: за дешевую рыбу кто-то должен платить.
К примеру, в Приморском крае уже якобы давно ездят машины-рефрижераторы одного политического деятеля, в которых можно купить рыбу раза в два дешевле, чем на рынке, опять же под лозунгом «доступная рыба». Разницу компенсирует некий фонд. В этом, конечно, есть элементы пиара, но если хоть некоторая часть малообеспеченных приморцев может приобрести хороший продукт по низкой цене, то это уже большой плюс. В случае с социальной программой «Доступная рыба для приморцев» организаторы тоже хотели как лучше.

fishproekt_11Высокие тарифы на хранение в портовых холодильниках Приморья — это извечная проблема, как, собственно, и сами холодильники, большинство из которых является уже памятниками советской архитектуры, холодными в прямом и переносном смысле. Известно, что летом и осенью, во время путины, тарифы традиционно возрастают для того, чтобы рыбу грузили прямо в вагоны. Но тут тарифы поднялись сразу в пять раз, что для недорогой «социальной» рыбы, конечно, весьма существенно и для простого потребителя непонятно. В чем же причина?

Как известно, в советское время Приморский край был главной рыболовной базой огромной в этих же портах уже более 80 тысяч тонн холодильных мощностей, перегрузка — меньше миллиона тонн, а каждое лето и осень — проблемы.

Член совета директоров ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» Денис Сарана, выступая осенью на конференции «Рыбного союза», объяснил ситуацию примерно следующим образом. Рыбы летом и зимой в порт приходит примерно одинаковое количество, но уезжает зимой больше, а летом — гораздо меньше. Вот тут и происходит затоваривание. Зимой проще: на улице холодно, и рыбу вполне можно перевозить в дешевых вагонах-термосах и старых изотермических вагонах.

А вот современных рефрижераторных контейнеров, способных перевозить рыбу и летом, на железной дороге мало, порядка четырех тысяч, то есть примерно чуть больше трети всего подвижного состава. Получается, что летом перевозить дорого, а зимой дешево, вот все и стремятся в теплое время года подержать рыбу в холодильниках, благо до недавнего времени цена за хранение была невысока: полтора рубля за килограмм в месяц. Снизить цену владельцы современных рефрижераторных вагонов не могут. Они и так не работали полгода из-за конкурентов, когда же им зарабатывать, как не летом? И всегда портовики взвинчивали цену летом и осенью, чтобы добиться прямого перегруза с судна сразу в вагоны, несмотря на то, что они дороги.

Без коренной модернизации портовой инфраструктуры и строительства новых рефрижераторных вагонов рыба не может стоить дешево. Вернее, может, но недолго.

С точки зрения простого потребителя, проблема решается достаточно просто. Нужно просто построить дополнительные холодильные склады, которые рано или поздно окупятся. Представители Владивостокского порта, к слову, неоднократно заявляли о своем желании построить такой новый склад на 40 тысяч тонн. Но на практике портовая инфраструктура представляет собой настолько запутанный клубок интересов, что быстро реализовать задуманное удается далеко не всегда.

В итоге статус-кво сохраняется, тарифы скачут, и небольшой рыболовецкий колхоз «Красный труженик» начинает проигрывать в конкуренции крупным компаниям, которые имеют возможность платить несколько рублей за килограмм, тогда как маленькие фирмы не могут. И это касается всех небольших предприятий. Они вообще проигрывают крупным, поскольку их эффективность ниже. В советскую эпоху государство поддерживало их, предоставляя почти бесплатно топливо и ряд других материалов, но теперь такой возможности нет, времена другие.

fishproekt_12Можно объявлять какие-то социальные программы, это выглядит солидно и благородно, но просить под них преференции, ссылаясь на социальную значимость, — это уже другой вопрос, и решаться он должен по-другому. В частности, правительство побуждает строить новые, более эффективные суда, улучшать логистику, создавать специальные терминалы, обновлять подвижной состав, создавая для этого благоприятные экономические условия.

И лучшего способа нет: популизм и дебаты о социальной значимости решить проблему не помогут. В правовом поле вообще нет такого понятия, как «социально значимая рыба», и между рыбодобытчиками и портовиками действуют отношения на основе частной собственности, где на первом месте вполне логично стоит прибыль. Поддерживать какие-либо социальные программы, или нет, решает сам собственник. Более того, он не вправе выставлять своим заказчикам разные цены на один и тот же вид услуг. На конференции «Рыбного союза» представитель ФАС прямо заявил Людмиле Беззубкиной, что если тариф на хранение одинаков для всех, то никаких нарушений быть не может, иначе получится уже дискриминация крупных компаний в пользу небольших. Можно попросить государство, как и прежде, о дотациях. Скорее всего, этого не будет. Сами рыбаки на своем съезде объявили рыбную отрасль самодостаточным видом деятельности. Но в любом случае это палка о двух концах. Даже если сегодня есть деньги на дотации, при изменении экономической конъюнктуры завтра их может уже не быть. Поэтому лучше сразу строить свою работу так, чтобы не рассчитывать на федеральный бюджет.

Крупным компаниям проще адаптироваться к рынку. Но это не значит, что небольшие рыболовецкие колхозы нужно бросать на произвол судьбы.

Тем не менее правительство хорошо понимает социальную значимость небольших рыболовецких колхозов, их роль в отдаленных регионах. Оно рассчитывает, что прибрежное рыболовство как раз и восполнит нехватку свежей охлажденной продукции, существующую в приморских регионах, загрузит местные рыбоперерабатывающие производства. Для этого компаниям установлен повышенный коэффициент 1,2 к их квотам. При такой деятельности холодильники не очень-то и нужны. Во всяком случае, если действительно продавать рыбу именно в том регионе, где ее и добыли. Так что не исключено, что для приморцев недорогая рыба в итоге доберется.

http://rusfishjournal.ru/publications/sturgeon-on-paper/

Осетр на бумаге

С точки зрения какой-нибудь крупной нефтяной или строительной компании, на десятирублевой купюре где-то должна быть рыба. То есть на изображении ее нет, но раз на банкноте нарисована такая гигантская река, как Енисей, то в ней должна незримо присутствовать и рыба, например осетр. Зачем, спросите вы, такая казуистика? Просто она очень емко выражает всю глубину проблематики компенсационных мероприятий, когда рыбу исправно выпускают в водоемы на бумаге. А что там на самом деле — это как на десятирублевой купюре. Может, выпустили, а может, и нет. Под водой не видно.
Текст: Алексей Бондарев.

Кусты разные, проблемы общие

В Красноярске состоялось выездное совещание Росрыболовства по актуальным проблемам негативного воздействия на водные биоресурсы в результате хозяйственной деятельности человека. Участие в нем также приняли представители ФГБУ «ЦУРЭН», Нижнеобского, Верхнеобского, Ленского, Ангаро-Байкальского и Енисейского территориальных управлений агентства, а также компаний, чья деятельность связана с нанесением ущерба водным объектам. Раньше в Росрыболовстве проводили общероссийскую конференцию по этим вопросам, но теперь решили изменить формат и проводить межрегиональные (или кустовые) совещания, чтобы быть ближе к регионам. Специфика-то везде разная, хотя многие проблемы общие.

«Процент взыскания штрафов за нанесенный водным объектам ущерб сейчас составляет всего 30–50 процентов. Крайне низким остается качество первичной документации, которую по фактам ущерба составляют инспекторы. А многие объекты не совсем законным путем переходят в пользование бизнесу при прямом попустительстве компетентных органов. В итоге мы потом ведем мониторинг, но что толку? Биоресурсы уже погублены, назад их просто так не вернуть, — отметил заместитель руководителя Росрыболовства Петр Савчук. — Промышленность в России развивается семимильными шагами, реализуется множество проектов: строятся морские порты, НПЗ, терминалы, идет возведение такого крупного объекта, как Керченский мост. Мы просто не успеваем за всем, хотя необходимость защиты природы растет год от года».

Свет в обмен на рыбу

Енисей — одна из крупнейших рек в мире. У многих она ассоциируется с ценными видами рыб. Главным образом, конечно, с осетром благодаря знаменитой книге Виктора Астафьева «Царь-рыба». Не так, впрочем, известен факт, что по-настоящему рыбной рекой Енисей становится только ниже по течению — после того, как сливается с Ангарой.

«Енисей сам по себе много рыбы не дает и никогда не давал! Это уникальная река — быстрая, с холодными течениями, каменистыми грунтами, которые малопродуктивны в кормовом отношении. Фактически весь рыбный промысел на ней развивался только от места слияния с Ангарой и до верховьев. Возьмем наших соседей и реку Обь. По ней иногда плывешь весной, разлив на 20 километров, берега, низменные территории — все заливается. В Енисее же пойма начинается только в районе Туруханска», — говорит Анатолий Вышегородцев, профессор кафедры гидробиологии и ихтиологии Института естественных и гуманитарных наук Сибирского федерального университета.

Ангара некогда считалась «стерляжьей» рекой. Увы, это определение становится частью истории у нас на глазах. Несколько лет назад на реке была достроена Богучанская ГЭС, которая существенно ухудшила рыбохозяйственную обстановку. Местное население уже давно на вопрос «Как рыбалка?» обреченно машет рукой. Экологи фиксируют массовую гибель рыбы, в том числе и ценной, в результате ската через рабочие агрегаты и водосливную плотину, гибель кормовых организмов, потерю нерестовых площадей и снижение уровня воспроизводства в результате зимней сработки уровня воды. На зарегулированном Богучанской ГЭС участке Ангары ликвидируются нерестилища стерляди, осетра, тайменя, ленка, сига, хариуса, тугуна, нарушаются пути миграции данных видов рыб в места нереста, зимовки и нагула, вследствие чего наносится значительный ущерб рыбным запасам.

Строительство ГЭС началось еще в 1980 году прошлого века. При Союзе достроить не успели, затем стройка была заморожена из-за недостатка финансирования. Работы на объекте возобновились в 2006 году. Первые гидроагрегаты станции заработали осенью 2012 года. В 2014 году Енисейрыбвод признал БоГЭС нарушителем природоохранного законодательства в части охраны водных биоресурсов. Предприятию выдали предписание решить вопрос со строительством рыбного завода. Тем более что проектом ГЭС и в первой редакции 1976 года, и после корректировки в 2012 году строительство рыбного хозяйства предусмотрено. Но БоГЭС от этой идеи открестилась, начав судебную тяжбу. С тех пор о судьбе рыбозавода никаких вестей не было.

Заместитель руководителя Росрыболовства Петр Савчук особо отметил, что предприятие «Малтат» производит и выпускает именно ценные виды рыб, в частности, форель и осетровых.

Партнерство на равных

Конечно, нельзя рисовать ситуацию с искусственным воспроизводством только лишь в мрачных тонах. Петр Савчук посетил с рабочим визитом одно из крупнейших в регионе рыбоводных и рыбоперерабатывающих предприятий «Малтат». Мощность этого комплекса по ежегодному искусственному воспроизводству водных биоресурсов составляет 6 млн мальков осетра и стерляди, 3 млн мальков сига, 1 млн мальков хариуса, 1 млн мальков нельмы, полмиллиона мальков тайменя.

Если брать абсолютные величины, то для Енисея с Ангарой это не так уж много. Того же осетра надо выпускать десятками и сотнями миллионов штук в год, чтобы популяция росла. Но обращает на себя внимание то обстоятельство, что «Малтат» разводит в основном именно ценные виды рыб, например, форель, причем использует для этого и собственные средства. Компания успешно взаимодействует с Енисейским теруправлением Росрыболовства, и многие бизнес-структуры именно у «Малтата» заказывают мальков для последующих компенсационных выпусков. Технологий и ресурсов хватает для производства собственной качественной продукции, благо здесь выращивают на продажу и стерлядь, и осетров, делают под маркой «Руслов» черную и красную икру. Производственная мощность рыбоперерабатывающего завода рассчитана на выпуск более 2000 тонн готовой продукции в год. Словом, налицо успешный пример эффективного взаимодействия государственных и бизнес-структур, что и отметил Петр Савчук. Но есть и другие примеры.

Спасать по месту прописки

«Компания “Транснефть” реализует сейчас на территории края проект строительства трубопровода Куюмба — Тайшет. Основной экологический ущерб от строительства приходится на районы Нижнего Приангарья. Однако компенсационные мероприятия в виде выпуска молоди рыб было решено проводить на реке Мана, за несколько сотен километров от стройки, — рассказывает Александр Колотов, директор экологической организации «Плотина», председатель Экологической палаты Гражданской ассамблеи Красноярского края. — Мы обращались за разъяснениями. Нам предоставили документацию, и мы пришли к выводу, что да, решение представляется обоснованным, однако сам принцип компенсации ущерба одной территории за счет другой вызывает у нас серьезные возражения. Думаю, что и не у нас одних».
В Красноярском крае, например, сибиряки сеуют на разделение осетра на подвиды. Дело в том, что енисейский подвид не внесен в Красную книгу РФ, что дает поблажки нарушителям. «С 1998 года в Красноярском крае действует запрет на его промысел, но можно прямо сказать, что популяция не восстанавливается. Без искусственного рыборазведения это невозможно. Малька, конечно, выпускают в Енисей, но сколько? Его надо запускать десятками миллионов. Выживают ведь проценты от этого количества, — говорит профессор Анатолий Вышегородцев из Сибирского федерального университета. — В законодательстве довольно расплывчато прописано, какие именно виды мальков должен выпускать в реку хозяйствующий субъект, а также где он должен это делать».

Пока что в Красноярске, как и практически везде, основную ношу по восстановлению биоресурсов тянет на себе государство, выделяя деньги по госзаданию на искусственное воспроизводство. Что касается компенсационных выпусков, то еще несколько лет назад эта сфера была в стране одним большим темным лесом и можно было только догадываться об уровне коррупционной составляющей. Ведь именно инспектор рыбоохраны должен был сосчитать количество выпускаемых в реку мальков. А мог подмахнуть бумагу и просто отвернуться.

Ситуацию с компенсациями нельзя рисовать исключительно в мрачных тонах. Множество ответственных компаний честно возмещает ущерб природе. Но есть и те, что продолжают выпускать мальков только на бумаге.

Бумажные компенсаторы

«Коррупционные риски остаются высокими на всех уровнях, начиная от простых инспекторов. Искушение велико, к сожалению, не все могут перед ним устоять. Так что периодически выявляем и наказываем виновных», — заявил на совещании в Красноярске начальник Управления контроля, надзора и рыбоохраны Росрыболовства Андрей Здетоветский. И это сейчас, когда контроль ужесточился и все сведения о компенсационных действиях должны заноситься в единую электронную базу согласований хозяйственной деятельности, которую разработали специалисты ФГБУ «ЦУРЭН».

Они действительно вносятся, эти сведения, вот только очень медленно и неохотно. Начальник ФГБУ «ЦУРЭН» Александр Хатунцов в своем докладе отметил многочисленные недоработки территориальных управлений в области документооборота. Например, в электронную базу данных по согласованию хозяйственной деятельности внесен далеко не полный процент сведений о выполнении компенсационных мероприятий. «Внесение некорректных сведений в электронную базу данных не позволяет получить достоверную информацию о величине наносимого вреда и искажает фактическую ситуацию», — сообщил он в Красноярске в рамках деловой игры «Сохранение водных биоресурсов и среды их обитания». Эта игра стала своеобразным практическим тренингом по совершенствованию механизма работы с учетом региональной специфики.

Впрочем, все понимают, что решить проблему можно, лишь дополнив натуральный формат компенсаций денежным. Ситуация, когда ущерб подсчитывается в килограммах и тоннах, а компенсация производится в миллионах штук, для человека непосвященного выглядит откровенно абсурдной. Так что уже давно надо переходить к монетизации. Ведь вытесняет же десятирублевая монета десятирублевую купюру. И не надо будет гадать, прячется ли осетр под Коммунальным мостом в водах Енисея. Потому что будут деньги, чтобы этого осетра вырастить и выпустить в достаточном количестве.

http://rusfishjournal.ru/publications/%d0%ba%d1%80%d0%b0%d1%81%d0%bd%d1%8b%d0%b9-%d1%81%d0%b2%d0%b5%d1%82-%d0%bf%d0%be%d1%80%d0%be%d0%b6%d0%bd%d1%8f%d0%ba%d0%b0%d0%bc/

Красный свет порожнякам

Когда покупатель в магазине начинает в сотый раз возмущаться высокими ценами на рыбу, то девять из десяти продавцов кивают на железную дорогу. Дескать, если бы не ее драконовские тарифы на перевозку рыбы, то был бы любимый минтай по 65 рублей, то есть по цене его отгрузки на берег в Мурманске. Ну хотя бы по 80 или 100, чтобы продавцы тоже немножко заработали. Но уж никак не 150, 200 или 250, как на рынке или в супермаркете. В итоге покупатель, конечно, все равно берет минтай по 200 рублей, но железнодорожников характеризует такими словами, что любая речь невыспавшегося кочегара или макальщика шпал в креозот покажется ажурными строчками из Баратынского. Однако во всем ли виноват перевозчик, у которого тоже есть свои интересы? Попробуем разобраться. Текст: Сергей Плетнев.

Сегодня железная дорога постепенно наращивает перевозки рыбы с Дальнего Востока в центральную часть России. Однако здесь есть естественные временные, экономические и инфраструктурные ограничения. Поэтому вопрос стоит о создании комплексной системы перевозок и логистической инфраструктуры, которая была бы рентабельной для компаний, принимающих в ней участие.

Основная проблема заключается в том, что на длинном, в тысячи километров, маршруте не удается обеспечить загрузку составов в обоих направлениях. Если с Дальнего Востока можно везти рыбу, то что везти на сам Дальний Восток в значительных количествах, было непонятно. Какие-то грузы, разумеется, находились, но организовать полноценную и устойчивую логистическую цепочку для перевозки продуктов транспортники не могли.

Главная проблема железнодорожников не в том,как довезти рыбу с Дальнего Востока, а в том, чтоперевозить в обратном направлении из центра страны,чтобы не гнать порожняки за тысячи километров.

Но первая ласточка уже появилась. Структуры «РЖД-Логистика» и «Рефсервис», созданные ОАО «РЖД», начали предлагать грузоотправителям новую услугу по перевозке скоропортящихся грузов из Санкт-Петербурга через Новосибирск во Владивосток. Компаниям удалось добиться высокой степени загрузки в обоих направлениях, что делает этот сложный маршрут рентабельным.

Как пояснил директор по маркетингу и развитию АО «Рефсервис» Михаил Смирнов, из Санкт-Петербурга в Новосибирск первоначально едут импортированные в Россию бананы. Затем компания ищет в Новосибирске груз для доставки на Дальний Восток. Обычно туда везут мясо и другие продукты питания. Если товара нет, то поездам до Владивостока приходится идти порожняком, что заметно снижает рентабельность, но все же работать можно и при таких условиях.

«Тем не менее нам пока удается находить попутный груз, — говорит Михаил Смирнов. — Уже отправили четыре сцепа, на подходе пятый. С финансовой точки зрения окупаемость хорошая, если нет каких-либо задержек. Понимаем, что груз сложный, сложная логистика, но мы видим, что спрос на такие перевозки есть. Полагаем, что в ближайшем будущем объем перевозок может расшириться, и мы будем возить в месяц шесть-семь сцепов».

Сцеп представляет собой двенадцать 40-футовых рефрижераторных контейнеров массой 25 тонн каждый. Особенность предложения железнодорожников состоит не только в закольцовке маршрута, но и в том, что компании гарантируют оптимальный температурный режим для груза во время всех операций, а замороженная рыба очень чувствительна даже к небольшим колебаниям температуры.

«Нам действительно нужно предлагать комплексную услугу и развивать инфраструктуру по доставке всего “скоропорта”, потому что одни перевозки рыбы не способны ее окупить, — заявил руководитель Росрыболовства Илья Шестаков. — Пока по всей длине маршрута инфраструктура не развита, хотя в начальной точке, в экономической зоне порта Владивосток, корейские инвесторы нам уже показывали концепцию рыбоперерабатывающего кластера, из которого будут отправлять морепродукты в центральную часть России».

Как говорит Илья Шестаков, необходимо добиться того, чтобы к 2018 году доля российской рыбы в потреблении поднялась с нынешних 68 до 75 процентов. И перевозки рыбной продукции нужно осуществлять железнодорожным транспортом. Некоторое время назад шли переговоры с компанией Maersk о доставке морепродуктов в контейнерах морским путем, но логистика такого маршрута не сложилась.

Первый вагон с механическим охлаждением — рефрижератор системы Силича — был построен на Коломенском заводе в 1910 году. Внутри вагона находилось отделение для обслуживающего персонала, холодильная установка и камеры для перевозимого груза, в которых могла поддерживаться необходимая температура. Грузоподъемность его составляла 11 тонн, тара — 47 тонн. Тележки он имел такие же, как и у багажных вагонов, что позволяло использовать его в пассажирских поездах.

Михаил Смирнов также констатирует, что необходимо строить современные холодильные мощности, потому что за короткое время путины вывезти миллионы тонн рыбы с Дальнего Востока не представляется возможным. Именно поэтому большая часть улова из этого региона сразу отправляется на экспорт. Сейчас при общем вылове в районе 2,7 млн тонн суммарная емкость холодильных мощностей в дальневосточных портах составляет чуть более 70 тысяч тонн. Если рыбу не экспортировать, то она просто сгниет на берегу.

Пока, правда, строительство сети таких распределительных центров непосредственно в регионах не началось по причине того, что у российских компаний, в отличие от иностранных, нет денег. Поэтому маршруты перевозки рыбы оказываются длинными при весьма ограниченной возможности сбора достаточного груза в соседних регионах.

Проблема еще и в том, что сейчас нет достаточного количества современного подвижного состава, который мог бы обеспечить качественную транспортировку рыбы на столь большие расстояния. Поэтому даже если бы появилась экономическая возможность крупных перевозок замороженных продуктов и рыбы, сразу ее технически реализовать не удалось бы: массового выпуска таких вагонов в России пока нет. Но он может быть запущен в самое короткое время. Весной этого года в Твери, на площадке завода «Транспортный контейнер», прошло совещание на тему «Развитие производства рефрижераторных вагонов на базе предприятий транспортного машиностроения Тверской области».

Для рыбы самое главное — это постоянное сохранение температурного режима. В этом случае она и доедет без проблем, и сохранит все свои полезные свойства.

Как сообщил президент «Ассоциации операторов рефрижераторного подвижного состава» Виталий Момот, «к 2020 году ставится задача довести объем перевозок рыбы до одного миллиона тонн. Для этого потребуется дополнительно не менее полутора тысяч контейнеров большой емкости». Участникам совещания был продемонстрирован 40-футовый рефрижераторный контейнер, произведенный заводом «Транскон».

Контейнер прошел сертификацию по стандартам Российского морского регистра судоходства, и, как уверяют производители,завод при соответствующем объеме заказов мог бы производить такие контейнеры дешевле китайских и при этом лучшего качества. О возможности выпуска подобной продукции говорят и на других российских предприятиях.

В целом, по мнению ряда экспертов, определенные успехи в железнодорожных перевозках скоропортящегося продовольствия уже есть. Процесс изменений в логистике пошел, и нужно приступать к самой важной части программы — строительству рефрижераторных терминалов по маршруту следования, а не только в его конечных точках. Именно это подтолкнет всю логистику«скоропорта» к уже самостоятельному развитию, а унылые вереницы порожняков, следующие в восточном направлении, наконец-то уйдут в историю.

http://rusfishjournal.ru/publications/pelasta-battle/

Пелядству бой!

Наш журнал уже немало иронизировал над симпатичной и, в принципе, довольно вкусной рыбой под звучным названием «пелядь», мальков и личинок которой в прошлом году выпустили в водоемы в каких-то невообразимых количествах. Только в Обскую губу строители морского порта Сабетта в рамках компенсационных мероприятий запустили 78 млн мальков пеляди, словно забыв о таких видах, как муксун, чир, нельма. И вот — радостное событие. В Томской области, на берегах Оби, будет построен рыбоводно-воспроизводственный комплекс «Аквабиоцентр», который станет одним из крупнейших предприятий по разведению именно ценных видов рыб в Сибири. Текст: Юлия Павлова.

kompleks_12.jpgПо словам руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова, уже сегодня идет работа по включению этого проекта в федеральную программу, чтобы с 2018 года начать строительство. «На федеральном уровне приняты необходимые нормативные правовые акты для развития аквакультуры. Сегодня идет совершенствование методик, реализация которых позволит товарному рыбоводству стать точкой роста всей отрасли», — подчеркнул Илья Шестаков на совещании в Томске.

Губернатор Томской области Сергей Жвачкин отметил, что регионом взят курс на возрождение рыбохозяйственного комплекса. «Впервые за 20 лет были возобновлены исследования нерестилищ, зимовальных ям осетровых и сиговых видов рыб и их допустимого вылова», — сообщил Сергей Жвачкин, уточнив, что в Томской области находится более 70% нерестилищ осетровых и сиговых, 40% осетровых зимовальных ям всего Обского бассейна. Глава региона озвучил высокую заинтересованность и готовность региона выступать пилотной площадкой по отработке новых технологий.

В Томске уже поняли всю привлекательность аквакультуры. В 2015 году объем поступлений от рыбохозяйственных предприятий в региональный бюджет в два раза превысил доходы 2013 года и составил порядка 15 млн рублей. Это, конечно, не бог весть какие цифры, но положительная тенденция налицо. На начало 2016 года объем производства товарной рыбы увеличился в три раза — с 22 до 61 тонны по сравнению с уровнем 2013 года. Объем производства рыбопосадочного материала увеличился в 10 раз и составил 32 млн штук. Рыбоперерабатывающие предприятия региона также продолжают наращивать свои мощности. Объем производства рыбопродукции и переработанной рыбы вырос на 22,7% и составил 2895 тонн. Томские предприятия открыли пять специализированных фирменных магазинов в трех муниципальных образованиях с рыбной продукцией собственного производства.

Предполагается, что «Аквабиоцентр» будет обеспечивать воспроизводство молоди муксуна, нельмы и сибирского осетра. Пелядь там тоже будут разводить, но в разумных количествах и не вместо, а в дополнение к ценным видам.

kompleks_11_k.jpgДля налогового послабления организациям, занятым в рыбохозяйственном комплексе, принят закон, в соответствии с которым на территории Томской области налоговая ставка снижена с 18% до 13,5%. Ставка по единому налогу, взимаемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, снижена до 7,5%. Государство помогает — людям становится интересно работать и инвестировать в аквакультуру.

Что же касается будущего «Аквабиоцентра», то в нем будет инкубационный цех мощностью 250 млн личинок сиговых рыб, бассейновая база на 400 тыс. штук молоди сибирского осетра массой 1,5 г, а также комплекс бассейнов для содержания маточных стад осетра и муксуна с замкнутым циклом водоснабжения.

Рыбоводный центр планируется строить с использованием механизмов государственно-частного партнерства. В дальнейшем предприятие сможет существовать не только на бюджетные деньги, но и зарабатывать самостоятельно за счет продажи рыбопосадочного материала и заказов на выполнение компенсационных мероприятий.

Напомним, что строители порта Сабетта, когда заселяли Обь пелядью, кивали на отсутствие предприятий, которые могли бы оперативно предоставить им мальков сибирского осетра, нельмы, чира, муксуна. Совсем скоро оправдаться таким образом им будет намного сложнее. От «Аквабиоцентра » до порта Сабетта будет проходить прямая водная артерия — река Обь, по которой любых мальков можно будет доставлять, что называется, без пересадок. Можно и пелядь захватить. Но в основном уже чисто для удовольствия.

http://rusfishjournal.ru/publications/delicious-black-sea/

Вкусное Черное море

Азово-Черноморский рыбохозяйственный бассейн считается одним из самых эффективных по общему объему вылова. В прошлом году местные рыбаки обогнали даже своих коллег с Балтики и Каспия, добыв рекордные 102 тонны, и вышли на третье место по России. Сказалось присоединение Крыма, где располагаются 90 рыбодобывающих предприятий. Текст: Евгений Пелевин.

В Черном море практически нет крупных видов рыб. Зато очень много вкусной и полезной «мелочи», как хамса, тюлька, бычок, шпрот, барабуля, черноморская ставрида. Это, как говорят, рыбка на один бутерброд, но каким же вкусным может быть такой бутерброд при правильной рыбопереработке и грамотном рекламном позиционировании.

Если спросить столичного потребителя, любит ли он анчоусы, то ответ наверняка будет положительным. Но при этом эти анчоусы он будет по привычке ассоциировать с далекой и жаркой Испанией, где их обжаривают, поливают лимонным соком, и получается изысканное блюдо для гурманов. Вместе с тем азовская хамса — это тот же самый анчоус, в нем 23-28% жирности, по сути, это рыбное фуа-гра. Просто немногие это знают. И запасы этого фуа-гра у нас только растут, ученые проводят ежегодные мониторинги.

«Рекорд вылова этого года можно увеличить более чем в два раза, до 255 тыс. тонн, — считает Сергей Дудкин, заведующий отделом промысловой ихтиологии ФГБНУ «АзНИИРХ». — Для освоения этой сырьевой базы необходимо пополнение флота. Дефицит судов сегодня — это большая проблема».

В прошлом году на промысле использовалось 55 единиц среднего рыбопромыслового флота. Этого, конечно, недостаточно. Ведь осваивать надо и крымские акватории, и в территориальном море Абхазии у нас есть своя квота. Впрочем, проблема нехватки современного флота ощущается во всей России, не только на юге. Необходимо привлекать инвесторов и создавать им выгодные условия. Доступ на российский рынок сейчас упростился из-за ухода основных конкурентов. Балтийский шпрот оказался под запретом, открылась дорога для черноморского. Нужна качественная рыбопереработка.

Есть и первые успехи в этой области. Это раньше, например, хамсу солили в бочках и продавали на развес. Консервные и перерабатывающие заводы в последние годы не строились. И потребитель переключился на импорт, может, и не такой вкусный, зато грамотно преподнесенный с точки зрения маркетинга и рекламы. Импорта стало меньше, но планку качества покупатель снижать не собирается, и правильно делает. Ему нужен переработанный и аккуратно упакованный товар. Российским производителям приходится закупать фасовочные линии.

 «Мы занимаемся не только добычей, — рассказывает один из старейших азовских рыбопромышленников Анатолий Бойко. — Недавно запустили предприятие по переработке. Теперь на складах пусто, продукцию разбирают. Хамса, бычок, тюлька — это все белковая рыба с высоким содержанием белка. Она считается полезной для человека, поскольку употребляется в пищу целиком, за счет чего дает ценное питание для костной системы».

Конечно, остаются и проблемные зоны. В первую очередь это логистика по доставке азово-черноморской продукции в Москву и другие города центра и северо-запада России, а также накрутки торговых сетей. Та же барабуля со склада в Керчи стоит 300–400 руб. за килограмм. На складе в Москве она уже стоит 500–600 руб., а в розницу на столичных рынках цена уже доходит до 800 руб. На тех же рынках импортная аквакультурная рыба типа сибаса и дорадо стоит 650–700 руб. И к этому импорту потребитель уже ментально привык, тогда как барабулю многим еще только предстоит распробовать.

Важно, чтобы все эти вопросы решались в комплексе. Покупателю ведь по большому счету все равно, на сколько там увеличились цифры вылова. Ему нужен вкусный продукт по доступной цене, и добиться этого можно только общими усилиями.