Быть ли устрицам в Крыму? — Журнал "Русская рыба"

Интервью

Быть ли устрицам в Крыму?

Рассказывает Виктор Ашарин, начальник Управления аквакультуры Росрыболовства.

Весной многие СМИ написали об «устричном скандале» в Крыму. Местный предприниматель Сергей Кулик публично пожаловался на крымские власти и на Росрыболовство, что они якобы хотят отобрать у него устричную ферму, которая, по словам Кулика, является чуть ли не единственной на этом российском полуострове. На эту и другие горячие аквакультурные темы — наш разговор с Виктором Ашариным, который в 2016 году возглавил Управление аквакультуры Росрыболовства, а до этого успешно руководил его Азово-Черноморским территориальным управлением, к которому как раз и относится Крым. Беседовал: Антон Белых.

Каждый Кулик своих устриц хвалитAsharin.jpg

— Виктор Васильевич, что на самом деле произошло с фермой господина Кулика, и будет ли он дальше выращивать устриц?

— Я действительно хорошо знаю эту ситуацию, знаком с Сергеем Куликом и поэтому могу достоверно сказать, что в этой истории является правдой, а что — вымыслом. Необходимо отметить, что в соответствии с договором эксплуатации мидийно-устричной фермы, заключенным еще Госрыбагентством Украины в 2005 году, целью этого договора является проведение научно-исследовательской и инновационной деятельности в области аквакультуры и экологии. Участок служил и полигоном для промышленных испытаний технологий на базе фермы. Срок договора составлял 10 лет, до 2015 года. Поэтому, с юридической точки зрения, напрямую это нельзя было считать договором на осуществление товарной аквакультуры.

Если говорить в целом, то думаю, что его ферма «Яхонт» сможет продолжить свою работу, причем на том же участке, что и раньше, и будет дальше выращивать устриц. Но при этом сам Сергей Кулик должен привести свой бизнес в соответствие российскому законодательству. Все дело в том, что украинское аквакультурное законодательство 2000-х годов напоминает российское, но только эпохи 90-х годов. Условно говоря, достаточно было написать заявление о том, что ты хочешь изучать рыбу на таком-то участке, и тебе предоставлялась такая возможность. Вот таким образом в 2005 году Сергей Кулик, который, к слову, москвич, и получил по договору аренды с Главрыбводом Украины 5 гектаров акватории Черного моря под изучение устриц и мидий. На 10 лет. Российские власти этот договор аннулировать не стали, просто в прошлом году он закончился.


— И вступили в силу более сложные российские аквакультурные правила игры?

— Я бы не назвал их более сложными. Скорее, более адаптированными под реалии сегодняшнего дня. Интерес к аквакультуре в России растет, все понимают, что за ней будущее. Перед глазами пример Китая, который производит свыше 60% всей аквакультурной продукции в мире. Если мы хотим быть конкурентоспособными, то необходимо изначально правильно выстраивать отношения с бизнесом, создавать конкурентную среду, разыгрывать рыбоводные участки на конкурсах и аукционах. Чисто по-человечески Кулика понять можно: по его словам, он инвестировал 2,5 млн долларов в свой бизнес. Но он ведь не был собственником этого участка. Автоматическая пролонгация исключается, и по закону он должен был принять участие в конкурсе, чтобы подтвердить свое право и дальше работать на этом участке, либо в аукционе на новые участки, находящиеся на удалении 600 метров от его фермы. Более того, я практически уверен, что у него были бы все шансы на победу в торгах, поскольку в Крыму конкурентная среда еще только начинает формироваться.

Санкции дали толчок развитию аквакультуры. Так называемые сладкие проекты в стране уже закончились. В аквакультуре нельзя получить все и сразу. Но при грамотном подходе этот бизнес может давать до 50% рентабельности.


— Кулик утверждает, что его ферма вообще единственная производит устриц и снабжает ими все дорогие рестораны Крыма.

— Я бы такого не утверждал, в Крыму есть и другие хозяйства. Другой вопрос, что к аукциону Сергей Кулик оказался пока просто не готов. Действительно, на ферме «Яхонт» производственные мощности имеются, но документооборотом этот предприниматель явно не занимался как следует. Что он в действительности производил, непонятно. Статистической отчетности, как видно из документов, он не предоставлял. Да, мы понимаем, что его бизнес создавался в украинском правовом поле, и делаем на это подсознательно скидку. Но Крым уже два года как вернулся в Россию, и пора перестроиться под новые реалии. Со своей стороны Росрыболовство уже отправило письмо руководству Крыма с просьбой разобраться в ситуации и помочь Кулику вести свой бизнес и дальше. В рамках уже российского законодательства.

Байкальского омуля спасет аквакультура

asharin_11.jpg— Еще одна горячая тема — это ожидаемый запрет на вылов байкальского омуля, чья популяция приблизилась к критически низкой отметке. Говорят про загрязнение воды, про большое количество отходов, про потепление климата, наконец. Хотелось бы услышать Вашу точку зрения.

— На мой взгляд, решающую роль сыграл человеческий фактор. Не секрет, что рыболовство всегда было основным занятием местных жителей. Байкал — это их основной кормилец. Продажа омуля давала хорошие доходы, в то время как другой возможности заработать в тех местах практически не было. Это не махровое браконьерство в чистом виде, так нельзя сказать: 99% процентов рыбаков не делали себе какие-то состояния на омуле. Они просто зарабатывали на себя и на свою семью. Скорее, это такой нерегулируемый промысел.


— Который производился по вине сложившихся жизненных обстоятельств…

— Можно и так сказать. Вот, смотрите, мы с вами работаем, условно говоря, на лесопилке за 8 тысяч рублей. К нам подходят и предлагают поторговать омулем, что принесет нам, опять же условно, 30 тысяч. Мы встанем и пойдем, потому что нам надо детей кормить. Мне довелось бывать в Сибири, я знаю, что такое Байкал и какое к нему отношение у людей. Это больше, чем просто озеро. В честь Байкала пишут стихи и песни, для местных народов это нечто одушевленное, что столетиями помогает им жить. Когда человек ловит рыбу, он зачастую не думает об ограничениях, о квотах, он ловит, пока клюет. Если Байкал ему дает, то он будет брать.


— Запрет будет тяжелым испытанием для местных рыбаков.

— Другого выхода нет. Если закрыть глаза на проблему, то через два-три года выправить ситуацию будет уже практически невозможно, и омуль может исчезнуть. Сейчас мы уже начали работу по его спасению. Омуль будет выращиваться и выпускаться в Байкал на двух рыбозаводах, которые Росрыболовство сейчас берет под свое крыло. Прорабатываем вопрос об организации дополнительных рыбоводных мощностей в регионе, о привлечении инвесторов. Ограничения на вылов дадут возможность популяции отдохнуть и восстановиться. Так что уверен, что критические ограничения на вылов будут недолгими, а Байкал должен стать одной из ключевых точек развития аквакультуры.

Не перевозите рыбу на лифте

— Возглавляя Азово-Черноморское территориальное управление, Вы много внимания уделяли рыбоводным предприятиям на Дону. Эта река пострадала и продолжает страдать от чрезмерной антропогенной нагрузки. Возможны ли перемены к лучшему?

— К сожалению, в случае с Доном мы на несколько десятилетий отключили голову. Включили ее только недавно, но последствия бездумной индустриализации преодолеть трудно, а некоторые — уже невозможно. Все знают, что рыбные ресурсы, в том числе на Дону, сгубил каскад плотин и гидроэлектростанций. Но ГЭС сами по себе рыбу не убивают. Убивают ее человеческая беспечность и неграмотность. Вы видели рыбопропускные сооружения на существующих плотинах? Я видел, пришел в шоковое состояние. Первые РЗУ — это такой шлюзовой лифт. Туда рыба заплывает, затем площадка специальная поднимается наверх, вода уходит, рыба остается. Сотрудники ее берут руками! Живую! Складывают чуть ли не в корзины и пешком переносят на другую сторону плотины. Там выпускают обратно в воду. Другого выхода нет, но само по себе это варварство. Ведь достаточно было в свое время прорыть обводной канал, и Дон был бы с осетрами.

asharin_12.jpg— Кстати, на Дону собираются строить новый гидроузел…

— Если примут решение о строительстве, там должен быть обводной канал. Росрыболовство сделает все, чтобы он там был, без этого не будет согласования работ.


— А будет кому плыть по этому каналу? Те же осетры нуждаются в чистой воде, а Дон к чистым рекам страны явно не относится.

— На Дону начали проводить рыбохозяйственную мелиорацию, чтобы улучшить качество воды, которая действительно является сильно загрязненной. К сожалению, воду нельзя очистить моментально, но шаги в этом направлении делаются. Осетров на местных рыбозаводах выращивают. Другой вопрос, в достаточных ли количествах. В этом году мы проведем полную ревизию рыбводов на предмет их эффективности, составим рейтинг наиболее востребованных видов рыб для искусственного воспроизводства, исходя из интересов государства, а не цены мальков. Не должна повториться ситуация, когда в Обскую губу в прошлом году строители морского порта Сабетта выпустили в рамках компенсационных мероприятий порядка 100 млн мальков пеляди. Просто потому, что они стоят недорого, а растут быстро. А от таких редких видов, как осетр, муксун, чир, нельма, попросту отмахнулись. Формальный подход должен уйти в прошлое.


— Думаете, что российский бизнес придет в аквакультуру?

— А он уже приходит. Аквакультура может давать от 15 до 50% рентабельности. Как это странно ни прозвучит, но сложности в экономике и санкции только способствуют развитию аквакультуры. Это же реальный сектор экономики. Да, здесь надо работать, не разгибая спины. Но все так называемые сладкие ресурсные бизнес-проекты в стране уже закончились. Это когда вложил рубль и получил пять, ничего не делая. В аквакультуре нельзя получить все и сразу. Но при грамотном подходе это может стать успешным бизнесом на годы и десятилетия. Так что народ уже потянулся. И крупные предприниматели, и начинающие бизнесмены. Называя вещи своими именами, сегодня российская аквакультура — это, по сути, стартап. А при стартапе шанс будет у всех.


Поделиться в социальных сетях:

Опубликовано в категории:

Интервью | 18.06.2016