Неожиданное закрытие китайского рынка сбыта для дальневосточных рыбаков осенью 2020 года, угрожающее нормальному проведению зимней путины минтая, заставило российское правительство ускорить те меры реформирования рыбного рынка, которые оно намечало и раньше. Суматоха, которую вызвал «минтаевый кризис», может считаться и благоприятным фактором — теперь стало окончательно понятно, что внутренний рынок в рыбной отрасли должен, по крайней мере, играть такую же важную роль, что и экспортный.
Текст: Сергей Сибиряк
Covid посадил минтай на изоляцию
В конце сентября 2020 года таможенники китайской провинции Цзилинь сообщили об обнаружении на упаковках кальмара одной из российских компаний вирусов Covid-19, в результате чего китайские власти потребовали сначала проверки всех огромных объемов экспорта морепродуктов из России, а потом составили требования, по которым нужно было обрабатывать экспорт и проверять суда и команды, которые перевозят продукцию. Тот факт, что российские моряки соблюдают требования карантина и вирус, скорее всего, попал на упаковки от китайских рабочих во время выгрузки в порту, во внимание не принимался. Как и мнение специалистов, в том числе и международных, о том, что вероятность заражения от вируса, который находится на поверхности, крайне мала. Опыт эпидемии, длившейся на тот момент уже более полугода, позволял прояснить этот вопрос. Во всяком случае, к примеру, других замороженных продуктов такие меры не коснулись. Так что, когда речь заходит о своих интересах, крупные мировые игроки их обычно отстаивают, а не стремятся найти истину или соблюсти абстрактную справедливость.
Надо сказать, что на российском Дальнем Востоке до 70% выловленного минтая идет как раз в Поднебесную. Российский минтай здесь на китайских рыбопромышленных предприятиях превращался в востребованный на мировом рынке продукт (к примеру, в сурими) и с хорошей добавленной стоимостью отправлялся на экспорт в Европу и другие развитые страны, в том числе и в Россию. О том, почему Россия долгое время не могла построить современные рыбоперерабатывающие предприятия, а на внутренний рынок поставляли простую и дешевую «безголовку», долгие годы шли споры. Вопрос так и не решался до 2017 года, когда инвестиционные квоты выделили не только под современные корабли, которые было нужно строить на российских верфях, но и под новые высокотехнологичные рыбоперерабатывающие производства. Как сообщил на итоговой коллегии Росрыболовства министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев, в 2020 году за счет инвестиционных квот построено 11 рыбоперерабатывающих производств и еще 10 будут сданы в ближайшем будущем. А в целом в рамках этих квот вместе с постройкой судов, часть из которых будет иметь переработку на борту, привлечено 188,5 млрд рублей. Но пока степень переработки рыбы нашими рыбоперерабатывающими заводами не очень глубока. Нет в России крупных мощностей и для хранения рыбы на Дальнем Востоке — всего 200–250 тыс. тонн. В это же время внутреннее потребление минтая — около 300 тыс. тонн. А речь идет где-то о миллионе тонн. Понятно, что прекращение приемки Китаем вызвало вопросы у рыбаков — на первый взгляд, большую часть улова действительно некуда девать. Зато в выигрыше оказались те, кто уделял внимание развитию современных перерабатывающих производств, например, группа компаний «Гидрострой», которая в свое время сделала ставку именно на строительство заводов в традиционных рыбацких населенных пунктах (с. Крабозаводское на о. Шикотан, с. Рейдово и п. Китовый на о. Итуруп и с. Озерское на о. Сахалин).
— Безусловно, проблемы и вызовы 2020 года коснулись в той или иной степени всех предприятий отрасли, — говорит Сергей Подолян, первый заместитель генерального директора группы компаний «Гидрострой». — Но даже в условиях срыва экспортных поставок продукции из минтая в КНР предприятиям холдинга удалось сманеврировать и адаптироваться к постоянно меняющимся обстоятельствам прежде всего за счет наличия собственных транспортных рефрижераторов.
Группа компаний «Гидрострой» помимо трех десятков больших и средних промысловых судов является владельцем транспортов общей вместимостью более 50 тыс. тонн и четырех береговых перерабатывающих заводов, которые в условиях ограничений экспорта приобрели особую актуальность.
Как отметил Сергей Подолян, особенную роль в условиях пандемии сыграл рыбоперерабатывающий комплекс на о. Шикотан, построенный в рамках программы инвестиционных квот в 2019 году.
Правильность выбранного вектора развития демонстрируют цифры — завод принял на переработку 95,6 тыс. тонн сырья и выпустил 60,9 тыс. тонн товарной продукции, в том числе продукции из минтая в количестве 46,2 тыс. тонн. Общая стоимость выпущенной продукции только в 2020 году — 4,0 млрд рублей при том что полный объем инвестиций в строительство и инфраструктуру составил 7,0 млрд рублей.
В целом, пандемия внесла серьезные коррективы и заставила бизнес пересмотреть приоритеты, особенно таких нетипичных игроков рыбохозяйственного комплекса, как компания «Доброфлот», где добыча составляет минимальную долю, а переработка — максимальную.
Для того, чтобы получить доступ к полной версии статьи, оформите подписку на электронную версию журнала «Русская рыба».
Это можно сделать прямо на нашем сайте за 1 минуту, зарегистрировавшись в Личном кабинете — https://rusfishjournal.ru/my-account/
