Осетр на бумаге — Журнал "Русская рыба"

Экономика

Осетр на бумаге

«Русская рыба» на своих страницах рисует проблематику с искусственным воспроизводством

С точки зрения какой-нибудь крупной нефтяной или строительной компании, на десятирублевой купюре где-то должна быть рыба. То есть на изображении ее нет, но раз на банкноте нарисована такая гигантская река, как Енисей, то в ней должна незримо присутствовать и рыба, например осетр. Зачем, спросите вы, такая казуистика? Просто она очень емко выражает всю глубину проблематики компенсационных мероприятий, когда рыбу исправно выпускают в водоемы на бумаге. А что там на самом деле — это как на десятирублевой купюре. Может, выпустили, а может, и нет. Под водой не видно.
Текст: Алексей Бондарев.

Кусты разные, проблемы общие

В Красноярске состоялось выездное совещание Росрыболовства по актуальным проблемам негативного воздействия на водные биоресурсы в результате хозяйственной деятельности человека. Участие в нем также приняли представители ФГБУ «ЦУРЭН», Нижнеобского, Верхнеобского, Ленского, Ангаро-Байкальского и Енисейского территориальных управлений агентства, а также компаний, чья деятельность связана с нанесением ущерба водным объектам. Раньше в Росрыболовстве проводили общероссийскую конференцию по этим вопросам, но теперь решили изменить формат и проводить межрегиональные (или кустовые) совещания, чтобы быть ближе к регионам. Специфика-то везде разная, хотя многие проблемы общие.

«Процент взыскания штрафов за нанесенный водным объектам ущерб сейчас составляет всего 30–50 процентов. Крайне низким остается качество первичной документации, которую по фактам ущерба составляют инспекторы. А многие объекты не совсем законным путем переходят в пользование бизнесу при прямом попустительстве компетентных органов. В итоге мы потом ведем мониторинг, но что толку? Биоресурсы уже погублены, назад их просто так не вернуть, — отметил заместитель руководителя Росрыболовства Петр Савчук. — Промышленность в России развивается семимильными шагами, реализуется множество проектов: строятся морские порты, НПЗ, терминалы, идет возведение такого крупного объекта, как Керченский мост. Мы просто не успеваем за всем, хотя необходимость защиты природы растет год от года».

Свет в обмен на рыбу

Енисей — одна из крупнейших рек в мире. У многих она ассоциируется с ценными видами рыб. Главным образом, конечно, с осетром благодаря знаменитой книге Виктора Астафьева «Царь-рыба». Не так, впрочем, известен факт, что по-настоящему рыбной рекой Енисей становится только ниже по течению — после того, как сливается с Ангарой.

«Енисей сам по себе много рыбы не дает и никогда не давал! Это уникальная река — быстрая, с холодными течениями, каменистыми грунтами, которые малопродуктивны в кормовом отношении. Фактически весь рыбный промысел на ней развивался только от места слияния с Ангарой и до верховьев. Возьмем наших соседей и реку Обь. По ней иногда плывешь весной, разлив на 20 километров, берега, низменные территории — все заливается. В Енисее же пойма начинается только в районе Туруханска», — говорит Анатолий Вышегородцев, профессор кафедры гидробиологии и ихтиологии Института естественных и гуманитарных наук Сибирского федерального университета.

Ангара некогда считалась «стерляжьей» рекой. Увы, это определение становится частью истории у нас на глазах. Несколько лет назад на реке была достроена Богучанская ГЭС, которая существенно ухудшила рыбохозяйственную обстановку. Местное население уже давно на вопрос «Как рыбалка?» обреченно машет рукой. Экологи фиксируют массовую гибель рыбы, в том числе и ценной, в результате ската через рабочие агрегаты и водосливную плотину, гибель кормовых организмов, потерю нерестовых площадей и снижение уровня воспроизводства в результате зимней сработки уровня воды. На зарегулированном Богучанской ГЭС участке Ангары ликвидируются нерестилища стерляди, осетра, тайменя, ленка, сига, хариуса, тугуна, нарушаются пути миграции данных видов рыб в места нереста, зимовки и нагула, вследствие чего наносится значительный ущерб рыбным запасам.

Строительство ГЭС началось еще в 1980 году прошлого века. При Союзе достроить не успели, затем стройка была заморожена из-за недостатка финансирования. Работы на объекте возобновились в 2006 году. Первые гидроагрегаты станции заработали осенью 2012 года. В 2014 году Енисейрыбвод признал БоГЭС нарушителем природоохранного законодательства в части охраны водных биоресурсов. Предприятию выдали предписание решить вопрос со строительством рыбного завода. Тем более что проектом ГЭС и в первой редакции 1976 года, и после корректировки в 2012 году строительство рыбного хозяйства предусмотрено. Но БоГЭС от этой идеи открестилась, начав судебную тяжбу. С тех пор о судьбе рыбозавода никаких вестей не было.

Заместитель руководителя Росрыболовства Петр Савчук особо отметил, что предприятие «Малтат» производит и выпускает именно ценные виды рыб, в частности, форель и осетровых.

Партнерство на равных

Конечно, нельзя рисовать ситуацию с искусственным воспроизводством только лишь в мрачных тонах. Петр Савчук посетил с рабочим визитом одно из крупнейших в регионе рыбоводных и рыбоперерабатывающих предприятий «Малтат». Мощность этого комплекса по ежегодному искусственному воспроизводству водных биоресурсов составляет 6 млн мальков осетра и стерляди, 3 млн мальков сига, 1 млн мальков хариуса, 1 млн мальков нельмы, полмиллиона мальков тайменя.

Если брать абсолютные величины, то для Енисея с Ангарой это не так уж много. Того же осетра надо выпускать десятками и сотнями миллионов штук в год, чтобы популяция росла. Но обращает на себя внимание то обстоятельство, что «Малтат» разводит в основном именно ценные виды рыб, например, форель, причем использует для этого и собственные средства. Компания успешно взаимодействует с Енисейским теруправлением Росрыболовства, и многие бизнес-структуры именно у «Малтата» заказывают мальков для последующих компенсационных выпусков. Технологий и ресурсов хватает для производства собственной качественной продукции, благо здесь выращивают на продажу и стерлядь, и осетров, делают под маркой «Руслов» черную и красную икру. Производственная мощность рыбоперерабатывающего завода рассчитана на выпуск более 2000 тонн готовой продукции в год. Словом, налицо успешный пример эффективного взаимодействия государственных и бизнес-структур, что и отметил Петр Савчук. Но есть и другие примеры.

Спасать по месту прописки

«Компания “Транснефть” реализует сейчас на территории края проект строительства трубопровода Куюмба — Тайшет. Основной экологический ущерб от строительства приходится на районы Нижнего Приангарья. Однако компенсационные мероприятия в виде выпуска молоди рыб было решено проводить на реке Мана, за несколько сотен километров от стройки, — рассказывает Александр Колотов, директор экологической организации «Плотина», председатель Экологической палаты Гражданской ассамблеи Красноярского края. — Мы обращались за разъяснениями. Нам предоставили документацию, и мы пришли к выводу, что да, решение представляется обоснованным, однако сам принцип компенсации ущерба одной территории за счет другой вызывает у нас серьезные возражения. Думаю, что и не у нас одних».
В Красноярском крае, например, сибиряки сеуют на разделение осетра на подвиды. Дело в том, что енисейский подвид не внесен в Красную книгу РФ, что дает поблажки нарушителям. «С 1998 года в Красноярском крае действует запрет на его промысел, но можно прямо сказать, что популяция не восстанавливается. Без искусственного рыборазведения это невозможно. Малька, конечно, выпускают в Енисей, но сколько? Его надо запускать десятками миллионов. Выживают ведь проценты от этого количества, — говорит профессор Анатолий Вышегородцев из Сибирского федерального университета. — В законодательстве довольно расплывчато прописано, какие именно виды мальков должен выпускать в реку хозяйствующий субъект, а также где он должен это делать».

Пока что в Красноярске, как и практически везде, основную ношу по восстановлению биоресурсов тянет на себе государство, выделяя деньги по госзаданию на искусственное воспроизводство. Что касается компенсационных выпусков, то еще несколько лет назад эта сфера была в стране одним большим темным лесом и можно было только догадываться об уровне коррупционной составляющей. Ведь именно инспектор рыбоохраны должен был сосчитать количество выпускаемых в реку мальков. А мог подмахнуть бумагу и просто отвернуться.

Ситуацию с компенсациями нельзя рисовать исключительно в мрачных тонах. Множество ответственных компаний честно возмещает ущерб природе. Но есть и те, что продолжают выпускать мальков только на бумаге.

Бумажные компенсаторы

«Коррупционные риски остаются высокими на всех уровнях, начиная от простых инспекторов. Искушение велико, к сожалению, не все могут перед ним устоять. Так что периодически выявляем и наказываем виновных», — заявил на совещании в Красноярске начальник Управления контроля, надзора и рыбоохраны Росрыболовства Андрей Здетоветский. И это сейчас, когда контроль ужесточился и все сведения о компенсационных действиях должны заноситься в единую электронную базу согласований хозяйственной деятельности, которую разработали специалисты ФГБУ «ЦУРЭН».

Они действительно вносятся, эти сведения, вот только очень медленно и неохотно. Начальник ФГБУ «ЦУРЭН» Александр Хатунцов в своем докладе отметил многочисленные недоработки территориальных управлений в области документооборота. Например, в электронную базу данных по согласованию хозяйственной деятельности внесен далеко не полный процент сведений о выполнении компенсационных мероприятий. «Внесение некорректных сведений в электронную базу данных не позволяет получить достоверную информацию о величине наносимого вреда и искажает фактическую ситуацию», — сообщил он в Красноярске в рамках деловой игры «Сохранение водных биоресурсов и среды их обитания». Эта игра стала своеобразным практическим тренингом по совершенствованию механизма работы с учетом региональной специфики.

Впрочем, все понимают, что решить проблему можно, лишь дополнив натуральный формат компенсаций денежным. Ситуация, когда ущерб подсчитывается в килограммах и тоннах, а компенсация производится в миллионах штук, для человека непосвященного выглядит откровенно абсурдной. Так что уже давно надо переходить к монетизации. Ведь вытесняет же десятирублевая монета десятирублевую купюру. И не надо будет гадать, прячется ли осетр под Коммунальным мостом в водах Енисея. Потому что будут деньги, чтобы этого осетра вырастить и выпустить в достаточном количестве.


Поделиться в социальных сетях:

Опубликовано в категории:

Экономика | 28.11.2016